268 — Что дурак я, знаю сам, Но ведь это не нарочно. Что ж нам делать, дуракам? — Посмеялись: — Это точно! — — Отчего же нас бранят, Всюду ставят нам ловушки? — — Значит, вам добра хотят! — Отвечают мне старушки. И толкуют старики, Испуская запах гнили: — Знать, на то и дураки, Чтоб их били да бранили. — А за ними ну вопить И мальчишки, и девчонки: — Дураков-то как не бить! — И мелькают кулачонки. 19 сентября (2 октября) 1926 269 Утром встану, В окна гляну, — Бел туман. Сердце бьется, Удается Чей обман? Что, старуха, Слышит ухо? Это — свой. Улыбнулся, Повернулся К ней спиной. Выждал время. Стукнул в темя Топором. Сделал лихо. Вынес тихо Тюк с бельем. Сел в пролетку, Да находку Не сберег, — Страшно что-то. Шмыг в ворота Со всех ног. Кнут под мышки. Вот делишки. Не сплошал, — Раньше ль, позже ль, Дернул вожжи, Ускакал. Только ль рано Мглой тумана Обманул? Целы сутки Шутит шутки Вельзевул. 27 октября (9 ноября) 1926 270[81] Валерьяна экзальтата, Серпий, ладан для кота, Ночью ярость аромата Им обильно пролита. Кот нюхнет, на крышу лезет, Спину горбит, хвост трубой, О подруге дикой грезит, И врага зовет на бой. Злобно фыркает, мяучит, Когти выпустит мой кот, И врага терзает, мучит, С крыши на землю швырнет. В кровь изорвана вся шкура, Но победе храбрый рад. Возвещает власть Амура Валерьяны терпкий яд. 8 (21) ноября 1926 271[82] В чем слова ты обвиняешь? С тихой лаской все их встреть. Если речь понять желаешь, Слово каждое приметь. От природы все невинны, Все теснятся в речь гурьбой. Коротки они иль длинны, Все как дети пред тобой. Ты пойми, — они не грубы, Самых дерзких не брани. Лишь пройдя чрез наши губы, Иногда язвят они. Все звучали очень гордо В час рожденья своего. Из Тримурти стала морда, Ну так что же из того! И со мною то бывало, Что, сложившись невзначай, Так пленительно звучала Кличка: милый негодяй. 10 (23) ноября 1926 272 Вернулся блудный сын. Глядит из подворотни Девчонка шустрая, и брату говорит: Упитанных тельцов пускай зарежут сотни, Все блудный сын пожрет, и все ж не станет сыт. И точно, — расточил отцовское наследство, И вновь остался нищ, и взялся он за нож. Ему осталося одно лишь только средство:                     Грабеж. 10 (23) ноября 1926 273 Мала ворона, Да рот широк. Живет Матрена, — Ну язычок. Кого подцепит, Никто не рад. Словечко влепит, Все повторят. Из подворотни Таскает сор, Сплетает сплетни, Разносит вздор. 11 (24) ноября 1926 274 Как попала на эстраду     Деревенщина, В теле чувствует усладу     Эта женщина. Здесь за ширмою она     Ну румяниться. На эстраду введена,     Ну жеманиться. Распевает она песни     Очень сальные, И от хохота, хоть тресни,     Шкеты зальные Свищут, грохают, стучат     Всюду валенки… …Мирно спит мальчонка-брат     В тихой спаленке. И во сне встречаться сладко     С Ангелом-Хранителем. Слабо теплится лампадка     Пред Спасителем. …Для чего грешит всю ночь     Эта женщина? Уходи с эстрады прочь,     Деревенщина. 12 (25) ноября 1926 275 Портной Иванов из Парижа В Париже в самом деле был. Там, космы гладко обчекрыжа, Он страсть к абсенту получил, Здесь к водке перешел, но ниже Себя в Котлове не ценил. Теперь он ходит сизоносый, Но ателье в Котлове есть. Его ученики все босы, Не мало всех их: счетом шесть, Румяны все, слегка курносы, Родство меж ними можно свесть. Закройщик взят, есть подмастерье, Чего же больше пожелать! Его жена звалась Лукерья, Но как «лук в перьях» целовать! По-просвещенному Гликерья Ее он начал называть. Хоть это имя ей забавно, Но что же делать! муж таков, И вот Гликерья Николавна Столует всех учеников, А для заказчиков подавно У ней привет всегда готов. Отлично мальчиков столует, Довольно сытной им еды, Но их провинки сразу чует, — Видала всякие виды, — И если мальчик набалует, Так с нею близко до беды. Она несет об них заботу, Сама на них сорочки шьет, Но уж отменного почету Пусть от нее шалун не ждет: Она не только их в субботу, Но и в другие дни сечет. — Что немцу смерть, то нам здорово. Сходи к Петрову, озорник. — И вот, наказанный сурово, Босой, румяный ученик К заказчику костюмчик новый Несет, и слышно хнык да хнык. Но там, где надо, вытрет слезы, И перед барином стоит, Как будто позабыты лозы, И шуткой барина смешит, Когда он мечет гром и грозы, — Сюртук, мол, очень плохо сшит. — Под мышкой жмет. Что ж, не заспорим, Поправим все без лишних дум. Костюмчик мы отлично вспорем, — Возьмись-ка, миленький, за ум. — Корит своим недавним горем Он неудавшийся костюм. Заказчик фыркнул. — Приноси же Костюм в субботу, зеворот!.. — Портной Иванов был в Париже, Теперь в Котлове денег ждет, Но мальчуган по липкой жиже Костюм без денег принесет. Портной кричит: — Пришел без денег! Очки-то не умел втереть! Без денег, брат, везде худенек, Ты это навсегда заметь. Жена, возьмися-ка за веник. Что, секла? Перестань реветь. — Гликерья Николавна знает, Когда и в чем кто виноват, И ежели тебя прощает, То поклонись ей в ноги, брат. — Приказ мальчишка исполняет, И первой порке он уж рад. Заказчик? Он всегда найдется, Соперника в Котлове нет, Текущий счет давно ведется, От всех Иванову привет. И водка в рюмки разольется, Так никаких не бойся бед. 13 (26) ноября 1926 вернуться

81

Серпий — народное название многих травянистых растений, здесь — трава.

вернуться

82

Тримурти (инд. миф.) — «обладающий тремя ликами», божественная триада Брахмы, Вишну и Шивы.