БОР МОЙ

Плачу над грушей дюшес, Сгорбилась в горе великом: Где ты, родимый мой лес, Папоротник, земляника! Право, смешной разговор: Я разлюбила бананы. Бор мой, сосновый мой бор, Запах медовый и пряный! Может быть, в этом году (Дай помечтаю немножко!) Утром на зорьке пойду В рощу с плетеным лукошком. Как это мог ты забыть? Тише… в лесу — это в храме! Буду сбирать я грибы И воевать с комарами. Лес мой, родимый мой лес! В горести сгорбила спину… Видно, попутал нас бес И уволок на чужбину. Грусть мою, русскую грусть Выпущу птичкой из рук я. Допьяна нынче напьюсь Новой печалью — разлукой. Склоны отвесные гор… Нет, уж не песней, а криком: — Бор мой, сосновый мой бор, Папоротник, земляника!..

БУДЕТ!

Провели черту и сказали: граница! А по обе стороны — живые люди. И близким в разлуке тоскливо снится, Что встречи не будет… Провели черту. И стоят солдаты. Пули в винтовке, в «нагане», в «смите»… Отсюда кричу: «Отдайте брата!» А с той стороны: «К сестре пустите!» Стоят, как серые камни, молча. Поджидают пули сестру и брата. И над стражей чья-то жестокость волчья… И стража не виновата. Смертные шаги — перейти границу… Но по обе стороны смелые люди! Надо желать и уметь добиться… И встреча будет!

БУСЫ

Нанизываю бусы прошлых дней На черную нитку памяти… Вспоминать как будто бы и не о чем, Только, видно, час такой настал… Молодость моя была не девичья, По-мужски сурова и проста. Прошлого кусты чуть-чуть раздвину я, Вспомню все без жалоб и без слез. Правда, были ночи соловьиные — Соловья-то слушать не пришлось. Не пошутишь шалыми изменами, В дни, когда кругом тоска и кровь… Эх, ты, жизнь не девичья, военная! Фронтовая горькая любовь! Над страной зарделось знамя алое. Злоба факел яростный зажгла. И в глазах любимых увидала я Гордость полоненного орла. Коротка расправа с офицерами: Пуля из ружейного ствола. Труп его, прикрыв шинелью серою, Мертвеца вождем я назвала… С той поры и вспоминать-то не о чем… Месть зажгла мне очи и уста! Стала жизнь не женская, не девичья — По-мужски сурова и проста. Рассыпьтесь бусы прошлых дней С разорванной нитки памяти…

В МИРЕ МЕМУАРОВ

Мы с тобой врагами не добиты, Но в тупик глухой заведены, Два обломка королевской свиты, Короля трагической страны. Подвиг — это миг самозабвенья, Огненный полет в ночную высь. Клятву долголетнего терпенья Мы с тобою выполнить взялись. Жизнь диктует новые законы, Вожаки кричат: «Не отставай!» Но перед отцовскою иконой Огонек зажечь не забывай. Никому нас не переупрямить, Жизнь борьбой неравною полна. В эти дни сожжем о прошлом память, Чтоб не помешала нам она! Чтоб душа слезой не растекалась, В мусорную яму сволоку Нашу эмигрантскую усталость, Нашу эмигрантскую тоску.

В ПУСТЫНЕ

Россия? Ты еще жива? В цвету черемуховом ты ли?.. Зимой, наверно, на дрова Мою черемуху срубили… Мужчины будут по-мужски Решать мудреную задачу. А я в цепях немой тоски Молюсь и жалуюсь, и плачу. Россия? Ты еще жива? Ты новой ждешь войны и крови? На помощь звать? Но где слова? И есть ли нынче сила в слове?.. Неправда! Ты не умерла, Хоть и подрублена под корень, С душой Двуглавого Орла, Который грозам непокорен! Ты — вся в огне и вся в цвету, И ты ни в чем не виновата. Лелеешь новую мечту — И громового ждешь раската. Детьми замученная мать! И мы обречены судьбою Тебя любить и понимать, И плакать горько над тобою. Какое счастье русским быть! Какая тяжесть быть им ныне… В России горько стало жить, А без России мы… в пустыне.

В БРОНЮ ЗАКОВАНА

Русскому Обще-Воинскому Союзу посвящаю

Переберу рукой взволнованной Страницы прошлых ярких дней, И встанет Русь, в броню закована, В красе воинственной своей! Сегодня вспомним мы нечаянно Имен и дел великих ряд… И в красоте своей отчаянной Набег Аскольда на Царьград! Впервые стал Царьград добычею. И первые Аскольд и Дир Мечами звонкими и кличами О русских известили мир! А Святослав с дружиной верною Прославил Новгородский край. Его отвагу беспримерную Узнали Волга и Дунай. А битва на Неве со шведами, Где Александр пресветлый вновь Украсил Русь своей победою И пролил вражескую кровь. И Куликово поле знаем мы, Где Дмитрия Донского рать Разбила полчища Мамаевы. Привычным стало — побеждать! На небе сумерками поздними Расскажет алая заря Нам про Царя Ивана Грозного, В России первого Царя. Конь Грозного чертил подковами Победы радужную грань… Пред покорителями новыми Склонилась буйная Казань. Восток далекой снежной тайною Манил вечернюю зарю… Отдал Ермак Сибирь бескрайнюю В подарок Грозному Царю. А дальше бой, воспетый Пушкиным, И мне ли петь после него? И не Полтавскими ли пушками Гремело эхо над Невой? А дни Суворова, которыми Костры победы зажжены Над безграничными просторами Моей прославленной страны! Пускай враги от злобы хмурятся, Мы духом были велики — И по Парижским ярким улицам Наш Царь провел свои полки! Забуду нынешнее горе я, Мне ясен наш грядущий путь: Нельзя страну с такой историей Ни задушить, ни зачеркнуть! Потомки славных тех воителей Вдали от родины своей Заслужат лавры победителей На рубеже грядущих дней.