Первый танк
Первый советский танк, который вошел в Прагу, освобождать ее от фашистов, поднят на пьедестале.
Первый танк, что ворвался в Прагу, Нес в броне своей дружбу и правду, Не карающим был он мечом — Подпирающим, добрым плечом. Утопал он в цветах пражанок. Это было действительно так! Люди в Праге спокойно рожают, Потому что есть первый танк. В гимнастерке солдатской, защитной, Грудь не пряча стальную свою, Он стыдится чуть-чуть — не взыщите, Если я без работы стою! Нам твоя безработица нравится, Нам она, как застольная здравица, Как признание в первой любви, Как братание между людьми. Стой, земляк, на своем пьедестале, Знай, челябинский хлопец, о том, Что уральские, крепкие стали Мы теперь не войне отдаем… Май орет за окошком грачами, Он насиживает грачат. По маршруту Москва — Градчаны Самолеты спокойно летят. 1965 г.* * *
Там где частый ельничек, Рыжики, волнушки. Хорошо сумерничать У лесной избушки. В туеске берестяном Спелая брусница. Тихо над деревьями Пролетает птица. Муравьи шевелятся В куче лесповала, Все еще не ленятся, Все еще им мало! По тропе таинственной Возле двух рябинок Ходит еж воинственный: — Кто на поединок? Звезды зажигаются Над макушкой ели, Скромно дожидаются, Чтобы их воспели! 1965* * *
Становлюсь я все проще и проще, Все бесхитростней день ото дня. Не поэтому ль иволга в роще Останавливает меня? — Далеко ли? — А вот за грибами. Встал, пошел, прихватил кузовок. Стал беседовать с лесом, с ручьями, Ни словечка от них на замок. Птица-иволга мило на дереве Разговаривает кивком: — А грибы твои в ивовом тереме, Как жар-птица с Иван-дураком. Я и сам, дорогая, Иванушка, Простофилюшка-простота. Все богатство мое — полянушка, На которой растет красота. Грузди белые, рыжики рыжие, И лимонная прожелть опят. А еще сыроежки бесстыжие, Как накрашенные, стоят! Кузовок наполняется дивом, Даровщинкою, чудом лесным. Пахнет хлебом печеным и дымом, Пахнет печкою, домом родным. 1965* * *
С. Новикову
Волнуется волна. А по какой причине? Ужли идет война И там, в морской пучине? Так где же мир, скажи, И кто о нем хлопочет, Когда вода ножи На мирный берег точит?! Когда волна, как рысь, Когтями бьет мне в спину, И я кричу ей: — Брысь! Дай я рубашку скину. Покоя нет нигде! И так же, как поэтам, Возможно ли воде Быть исключеньем в этом?! 1965* * *
Я шел к тебе и не боялся Ни бурных рек, ни черных дней, Не сгинул я, не затерялся, Я верен был любви твоей. Порой судьба в меня вонзала Свой беспощадный острый нож, А сердце жить не уставало, Я знал и верил, что ты ждешь. Кому вся жизнь — цветы и розы, А мне — шипы, чертополох. Кому покой, мне — только грозы И испытания дорог.