Мы верили в штурм — гордо, страстно и бурно, Нам жизнью была эта вера пустая. Мы власть имитаторов этого штурма Отвергли — её чистоту соблюдая. За это карали. Но зря, бесполезно. Мы веру спасали под гнётом свирепым, И только свалившись в реальность, как в бездну, Мы небо открыли и землю под небом. Открылись земные пределы и меры, И в эти пределы зажатые страсти. И в небо высокая, тёплая вера — Вся прелесть земного нелёгкого счастья. Открыли мы жизнь… И нас тут же в крушенье Она завлекла… Словно звёзды споткнулись. И как-то для всех потеряло значенье Всё то, к чему мы так непросто вернулись. Вернулись, но поздно… Хоть с этим едва ли Смирится душа… А случилось простое: Пока мы, взорлив, небеса штурмовали, Под жизнью земной подкосились устои. И валится всё, всё грозит быть разбитым, И разум уже не спасает — сдаётся. А мы? Мы стоим пред разбитым корытом, И небо над нами уже не смеётся. Кейп-Код, август 2002 — Бостон, 20 сентября 2002

Рецидив гордыни

Я не знаю — то ль Богом, то ль чёртом хранимы, Про свободу забыв и спасая свой быт, Люди жили и в годы крушения Рима, И при Сталине жили (кто не был убит). Неизбежность приняв и отбросив печали, Зная место своё, сук рубя по плечу, Жили… Варвары с важностью их поучали… Так и вы проживёте… А я — не хочу… Кейп-Код, 31 августа 2002

ИРОНИЧЕСКИЕ СТИХИ

Ах, декабристы!.. не будите Герцена!.. Нельзя в России никого будить.

Памяти Герцена[7]

Баллада об историческом недосыпе (Жестокий романс по одноимённому произведению В. И. Ленина)

Любовь к Добру разбередила сердце им. А Герцен спал, не ведая про зло… Но декабристы разбудили Герцена. Он недоспал. Отсюда всё пошло. И ошалев от их поступка дерзкого, Он поднял страшный на весь мир трезвон, Чем разбудил случайно Чернышевского, Не зная сам, что этим сделал он. А тот со сна, имея нервы слабые, Стал к топору Россию призывать, — Чем потревожил крепкий сон Желябова, А тот Перовской не дал всласть поспать. И захотелось тут же с кем-то драться им, Идти в народ и не страшиться дыб. Так началась в России конспирация: Большое дело — долгий недосып. Был царь убит, но мир не зажил заново, Желябов пал, уснул несладким сном. Но перед этим разбудил Плеханова, Чтоб тот пошёл совсем другим путём. Всё обойтись могло с теченьем времени. В порядок мог втянуться русский быт… Какая сука разбудила Ленина? Кому мешало, что ребёнок спит? На тот вопрос ответа нету точного. Который год мы ищем зря его… Три составные части — три источника Не проясняют здесь нам ничего. Да он и сам не знал, пожалуй, этого, Хоть мести в нём запас не иссякал. Хоть тот вопрос научно он исследовал. Лет пятьдесят виновного искал — То в «Бунде», то в кадетах… Не найдутся ли Хоть там следы. От неудачи зол, Он сразу всем устроил революцию, Чтоб ни один от кары не ушёл. И с песней шли к Голгофам под знамёнами Отцы за ним, — как в сладкое житьё… Пусть нам простятся морды полусонные, Мы дети тех, кто недоспал своё. Мы спать хотим… И никуда не деться нам От жажды сна и жажды всех судить… Ах, декабристы!.. Не будите Герцена!.. Нельзя в России никого будить. 1972

Иван Калита

Пародия на авторов некоторых исторических трудов

Мы сегодня поём тебе славу. И, наверно, поём неспроста, — Зачинатель мощной державы, Князь Московский — Иван Калита. Был ты видом — довольно противен. Сердцем — подл.         Но — не в этом суть: Исторически прогрессивен Оказался твой жизненный путь. Ты в Орде по-пластунски лазил И лизал — из последних сил. Покорял ты Тверского князя, Чтобы Хан тебя отличил. Подавлял повсюду восстанья… Но ты глубже был патриот. И побором сверх сбора дани Подготавливал ты восход. Правда, ты об этом не думал, Лишь умел копить да копить. Но, видать, исторически умным За тебя был твой аппетит. вернуться

7

Речь идёт не о реальном Герцене, к которому автор относится с благоговением и любовью, а только о герое упомянутой статьи.