90. КОНГРЕСС В ВАРШАВЕ

Озаряя ступени сиянием ясным своим, поднимаются в светлом величье аккорды Шопена, как врата, чья чеканка из бронзы и солнца бесценна, как Варшавы врата,                                 что открыты друзьям дорогим. Под колоннами звуков, под арками мощных аккордов, на трибуну, где голубь взлетает, войне вопреки, поднимаются неторопливо,                                                   с достоинством гордым, землекопы,                поэты,                           ученые                                     и батраки. От миллионов людей,                                       разных рас, и племен, и народов, с берегов Сенегала,                                   из сожженных корейских садов, чертороев Америки,                                   шеффилдских дымных заводов, из застенков турецких,                                    из бедных французских домов,— каждый шел на трибуну                                         минуя любые невзгоды, славя братство и мир                               всей душой                                                  незаученных слов. Люди разные встали вокруг,                                                разных дум,                                                                   разных вер, их сердцам                 слово главное — мир,                                                  высочайший пример. Святое слово «Мир»,                               родное слово «Frieden»[48] простое слово «Paix»[49],                                            коротенькое «Peace»[50], коль взял его в Нью-Йорке,                                         как девиз, полиция не выпустит из виду, под пули ку-клукс-клана становись, Коль в Лондоне ты скажешь это слово, то сразу в горло вцепится тебе рука продажных, хитрых суесловов, в бессильном страхе,                                     в злобной похвальбе. А если взвил на площадях Парижа ты это слово, как победный флаг, так за углом                        или еще поближе тебя в засаде                         с бомбой встретит враг. Сквозь выстрелы,                                 сквозь лапы полисменов, сквозь тюрьмы,                              сходы, где шпиков орда, ученые, врачи,                            ряды рабочей смены, пришли сюда. 1950 Перевод Вс. Азарова

91–98. У СПАССКОЙ БАШНИ

1

ВСТУПЛЕНИЕ

Я сотни раз тут был, но никогда Не проходил бездумно и беспечно Вдоль богатырских стен. Их череда Мне представлялась стражей вековечной, Вся в шрамах, в знаках ратного труда. И выходил я с гордостью сердечной На площадь Красную. Как древний щит, Лежит она, окована в гранит. И сколько раз я слушал вместе с нею Могучих елей серебристый звон, Их тихий шелест возле Мавзолея, Где, осененный пурпуром знамен, Бессмертный человечностью своею, Спит вечным сном, спит незабвенный он. И в тишине священной этой встречи Светлеет дух и разум человечий. Твое волненье крепнет и растет, И песнею спешит оно излиться. Ты видишь: башня Спасская встает, Шатер вздымая, стрелы и бойницы. Ты чувствуешь, как мощным ритмом бьет Живое сердце мировой столицы, Как наша Родина, как вся земля Теснится здесь, у древних стен Кремля. Пути веков, их вихри грозовые, Их буйных волн немолкнущий раскат Возникнут пред тобою, как впервые. Встань, голову склони у этих врат, И вспомнится тебе народ России. Во всех столетьях был он верный брат, Товарищ ратный нашей Украине, Ее оплот — как раньше, так и ныне. Прислушайся, что говорят века. Свидетельство веков нелицемерно. Их правда нам понятна и близка, И в наши дни звучит она бессмертно. Сопутствуя делам большевика, Она зовет на подвиг беспримерный. Всё, что сегодня создано в Кремле, Проложит путь и счастье даст земле. Тут создано величье поколенья, Могущество его и красота. Тут правда, одолев сопротивленье, На вышки древних башен поднята. Кремль из любого виден отдаленья. Молва о нем летит из уст в уста. Любой стране, любой далекой пашне Видна звезда на славной Спасской башне. Перед тобою, башня, я стою, Живой звездой венчанная на диво! Свою любовь, и преданность свою, И слово, плод сердечного порыва, Тебе несу, тебе я отдаю, Чтобы поведать песнею правдивой, Как блещут единения огнем Для Украины звезды над Кремлем! Перевод П. Антокольского

2

НА ПОЛЕ КУЛИКОВОМ

Уже бо ноши глубоци и зоря изгаше, Дмитрий же (Волынецъ), вседъ на конь, поимъ с собою великого князя Димитрия и выехав на поле Куликово и ста посреди обою полку.

«Сказание о Мамаевом побоище»[51] вернуться

48

«Мир» (нем.). — Ред.

вернуться

49

«Мир» (фр.). — Ред.

вернуться

50

«Мир» (англ.). — Ред.

вернуться

51

Уже ночь была глубокая и заря погасла. И Дмитрий (Волынец) сев на коня, взял с собою великого князя Димитрия и выехал на поле Куликово и стал между обоими войсками. — Ред.