<1924>

Весенний бык

Весенним соком упоенный, Прозрачной встреченный фатой, Я ныне осязаю звоны Спеленатые высотой — Я — светорыцарь листьев клейких, Себя почувствовал быком, Ушедшим вдруг из зимнекелейки, Травы зеленожрущим ком! Вообразил: надволжской фермой, Облокотившейся на бык, Когда разливабунтом нервно Свободу Каспия добыть… Весной послушные забавы, Что фантазийные легки; Как с мыком рвутся чрез канавы Листвой пронзенные быки. Пусть Я в Нью-Йорке, Пусть в вагоне. При прядях электричьих свеч — Не укатали сивку горки! Душа на выспреннем амвоне Косая сажень бычьих плеч!!

<1924>

Май, Нью-Йорк

«Без Р» («Колонны камень взнес…»)

Колонны камень взнес До голубых небес Колонны камень дал Мечтал Мечтал О высоте Дэдал!

<1924>

Лето в Нью-Йорке

Канавы города гниют запрелолетом, Бинокль уткнувши порт, А я Нью-Йорк пугающим жилетом, Докушал торт; Он сделан был из носа негритоски — Коричнев шоколад, Малиновым бельем рвались полоски Под крик Джез — Банд… Но порт, дымя и звуком кастаньетов Лебедки лебедей, сирены крик Усердно потчивали мозг поэтов, Как полку книжек Брик[49] И я Нью-Йорк воткнул себе в петлицу! Но порт дымил, Закопчивая поясницу Ночных громил… Для бодрости очей Из улиц лепестков Всех богачей Я тряс, как муравьев… У Бога чей торчавший из кармана Надзвездного тумана, был платок?!! Но порт дымил… И был готов Титаник Идти ко дну, То знает черт громил — «Винти в одну!» Не красть платки Нехорошо у бога, Как пятаки У носорога… Не хорошо! не хорошо!! не хорошо!!! Воняет беднотой поэтова петлица — Презренье богачам, У них клопом изъеденные лица, Не спящих по ночам; На пальцах их мозоли от безделья Их голос хрип — Вот почему теперь без дел Я Под рифмы скрип!..

<1924>

Свидание

Снимать корсет — порвать подтяжки… Пружиной резать старо — тик Китами тикают по ляжкам — Невыразимый клопотик.   Клопотиканье на тике,   Египтовекагзлазотик   И путешественники по Эротике —   Ничтожнейшие математик! Но лип пилон; корсет курсистке, Студент, значок, студеный стыд. И гимназистке и модистке…   Се не огонь, что вызвал виски   Мещанством пораженный быт,   Ведь дальний каждый — только близкий.

<1924>

Сибирь

Пример поэту

Петухи поют подвале И вслепую славят свет, Свод-шатер лиловый дали, Уходящий путь корвет. Я Нью-Йорке на панели Гимн услышал петухов, Что так радостно запели Под цементом, под замком… Под асфальтом трели птицы, Там, подвале — птичий склад, Где — приволье ящерице, Где — мокрицы говорят… Петухи гласят подвале И унынья пеньи нет… Океана славят дали. Красоте свобод привет. Я подумал: в этой песне Затаен и нам пример; Что сквозь тьму, подвала плесень Поражает мерой веры В солнце жизни, в правду мира И свободы творчий миг; Так моя бряцает лира, И бунтует веще стих!.. Под цементом, под панелью Не сдаюся и пою И бунтарской славлю трелью Бедных жизнь и жизнь свою!

<1932>

На фарме («Водвориться на фарме после шума столицы…»)

Водвориться на фарме после шума столицы; Наслаждаться нирваной ночной тишины, Где ноябрьские рощи взывают корицей Голубых опахал на ветвях лишены.   В разговорах на кухне, коротая досуги,   Слыша чайника ропот, сквозь раскрытую дверь   Чароваться звездой, как любимой подругой,   Забывая реестры обид и потерь. А за полночь в постели укрепляться в потемках Неусыпною вахтой горлан-петухов. Как петух, я ведь тож — не молчащий потомок В Никуда бесконечно ушедших веков.   И, когда на рассвете, на пленке тумана   Проявляясь, забрезжится рощ негатив —   Вдруг наметить на карту простейшие страны,   Где незыблемо жив голубой примитив! вернуться

49

О.М. Брик в своей библиотеке собрал все книги футуристов.