5 Руно безбрежное кругом, Плюмажи сочных, мягких трав. Мир, радость, тишина и гром – То воздух движет, величав, Рим в угасании своём! 6 Часы неспешные текут. Жизнь – пьеса, полная чудес. Творенья формы зримы тут; Высоким храмом свод небес Земной свободе дал приют. 7 Что скажешь? Я хочу, мой свет, Чтоб жили души без стыда, Как небу шлёт земля привет! Зачем чужого ждать суда – Любить нам или нет? 8 Хочу, чтоб ты была моей, Вся, не частично, как сейчас – Нет ни свободы, ни цепей! Где скрылась ложь? Не видит глаз, Где рана, где исток скорбей. 9 Двух воль различных кончить спор, Настроить сердце в унисон, То видеть, что твой видит взор; Души нектаром упоён – Вдвоём на счастье иль позор. 10 Нет. Только что лобзал тебя – И прочь. Ловя тепло души, Сорвал я розу, так любя – Казалось, страсть всё сокрушит… Но хлынул холод, всё губя. 11 Минул миг счастья золотой. Что мне осталось? Должен ли – Чертополоха шар пустой – По ветру мчась поверх земли, Пропасть падучею звездой? 12 Когда я мысль почти настиг! Где сути нить? Потерян след! Опять, опять! Всё, что постиг: Преград страданью, боли нет, А чувства остывают вмиг.

Перевод Эдуард Юрьевич Ермаков

Кампанья – равнина близ Рима.

Двое в Кампанье

Еще я чувствую, как мы с тобой бредем, Свои сердца в смятеньи упрекая, О, если б жизнь так пересечь вдвоем, Как солнца луч пронзает утро мая, По тропкам рассыпаясь янтарем! Но, кажется, опять я взялся петь, Что уж давно стихов моих предметом – Как пауки латают свою сеть И снова ждут заветных рифм поэты: Спешу писать, чтоб позабыть успеть. Но мысль моя вспорхнула, точно птица – И на цветок, откуда пыльцой Слетая в желтом облачке кружится И прорастает сорною травой Между камней заброшенной гробницы. В соцветьи апельсина пять жуков Как будто тянут мед из общей чаши – Слепые бражники! Вам отдаю пять строф, Пейте нектар во славу жизни вашей, За все цветы зыбящихся холмов! Передо мной шерстистый бок равнины Зеленой ощетинился травой, И колыбель миров, и их руины Беспечной ветер трогает рукой… Но что мне Рим после твоей кончины? Лишь здесь природа так щедра на негу – Глаз утомляет пестрый караван Весны и красок призрачного бега, Не написать ли – жизни океан, Стесненный небесами вместо брега? Что молвишь ты? Позволь, голубка милая Нам не стыдиться собственной души – Какого бога именем иль силою Заклясть мы можем чувство: «Не спеши!» – Не нас ли старость сторожит унылая? Я пожелал, чтоб ты была мне всем – Но разве нас возможно разделить? Твое, мое, свободу или плен Вмещает слово нежное «любить» Как вечность – перемену перемен. Я пожелал быть волею твоей, Глазами, каждым дюймом существа, В котором жизнь была бы мне милей, Чем мыслящая это голова, – Обручены мы до исхода дней. Ты видишь ли меня, мой друг с небес, С сверкающей надмирной высоты? Твоим ли голосом мне шепчет темный лес? И разве роза на камнях – не ты? Ах, боль спешит мечте наперерез! Помилуй бог! Как далека минута, Когда сей холм держал обоих нас! Все скрыла ночь, и нет тоске приюта – Куда мчит память душу в скорбный час? И рвет зачем любовь рассудка путы? Как поздно, друг, я затвердил урок, Что жизнь иль смерть в свой час нам преподали: Малы сердца и короток их срок – Но страсти нет конца, как нет конца печали – Мог пережить тебя, а разлюбить не мог!

Перевод Алексей Иванов

Жизнь в любви

Зачем бежать? Ведь я – Влюблен! Покуда я есть я, а ты есть ты, Покуда мир вмещает нас обоих, Лечу, любя, за непреклонною тобою, Ловить я буду, ты – сжигать мосты. Боюсь, вся моя жизнь – одна ошибка. Как ни печально, это, кажется, судьба! Я сделал все – тщетна моя борьба, Как воплотить желанье в мире зыбком? Держись и стой, все жилы напрягая, Других утешь, сам упади, смеясь, Среди насмешек вновь на путь вступая – Вот мой удел, единственная с жизнью связь! Остановись, заметь от дальнего предела Меня внизу, в грязи и темноте. Не раньше старая надежда умереть успела, Чем новая спешит к той же черте.