26. Здесь – краски скрыты пятнами, и мох, Заплесневелый, ржавый, вековой, Разбитый, издыхающий, гнилой Клочками расстилается у ног. Там – дуб боролся за прощальный вздох, Но смерти проиграл неравный бой. 27. И нет конца пути! Тускнеет свет, Ложится в грязный сумрак тишина. В сознании восстала ото сна Тень прошлого. Найду ль я в ней ответ? Она, быть может, лучший даст совет – И сдастся мне проклятая страна. 28. И, посмотрев вокруг, я осознал, Что как-то вырос. Горный жуткий кряж Схватил меня в кольцо. Опять мираж? Закат померк на склонах серых скал, Исчезла пустошь. Это ль я искал? В тупик завел калека, темный страж. 29. Не до конца я понял, что меня Бесчестно провели. Кошмарный путь Закончился. Ты можешь отдохнуть, Шептали мне с небес осколки дня. И я, себя и Господа кляня, Не знал, о чем просить, куда свернуть. 30. Но вдруг, как луч над морем, как маяк, Сверкнула память. Я сошел с ума! Я знаю, где я! Эти два холма, Высокая гора… Дурак! Дурак! Ведь прямо пред тобой – последний знак! Слепец! Твои глаза застила тьма! 31. А в центре – Башня… Темный силуэт, Слепые окна, грязный камень, прах… – И мир весь держит на своих плечах, В ней все, что было, будет – сонмы лет, День завтрашний, погасший ночью свет. И тут я понял, что такое страх. 32. Не видел? Темнота вокруг? Нет, день Вчерашний снова здесь! Пылает твердь, Холмы взирают сверху – круговерть Багряных туч не дарит больше сень – С их лиц суровых уползает тень. Они мою хотят запомнить смерть. 33. Не слышал? Но заполнил воздух звук! Зовет в ушах, как колокольный звон. И тысячи забытых мной имен Бросаются ко мне. Движенья рук И глаз, и шепот: "Мы с тобою, друг!" Нахлынули огнем со всех сторон. 34. Они пришли сюда, на склон холмов, Меня направить на последний шаг. Я вижу их. Они – моя душа. Ждет верный рог. Я к вызову готов. И здесь, на перекрестье всех миров, Я протрубил…

1855

Перевод Dana Mad

В Англии весной

Быть сегодня в Англии – В этот день апреля! Хорошо проснуться в Англии И увидеть, встав с постели, Влажные ветви на вязах и кленах В маленьких, клейких листочках зеленых, Слышать, как зяблик щебечет в саду В Англии – в этом году! А после апреля – в начале мая Ласточки носятся не уставая. И там, где цветет над оградою груша, Цветом своим и росой осыпая Поле, поросшее клевером, – слушай Пенье дрозда. Повторяет он дважды Песню свою, чтобы чувствовал каждый, Что повторить он способен мгновенье Первого, вольного вдохновенья. И пусть еще хмурится поле седое, В полдень проснутся от света и зноя Лютики – вешнего солнца подарки. Что перед ними юг этот яркий!

Перевод С. Маршак

Трагедия об еретике

Средневековая интермедия[38]

Rosa mundi; seu, fulgite me floribus. Сочинение мастера Гайсбрехта, каноника церкви Св. Иодокуса, что у заставы в городе Ипре. Cantuque Virgilius. Часто распевалось во время возлияний и на праздниках. Gavisus eram, Jessides.

I Аббат Деодает предостерегает: На Господа редко все мы глядим, А должны б взирать на Него всегда. Павел сказал: Он неизменим, Не повернется Он никогда. Бесконечностям двум на земле воздай, В Него, Единого, взор вперив, Бесконечно милостив Он, но знай, Он бесконечно же справедлив. Орган: плагальная каденца: Он бесконечно же справедлив. II Единый поет: Жан – храмовников властелин, Тяжелый грех на душу берет. У Жана купил султан Саладин То, что продал ему Альдаброд. Сумасшедших ос шмелиный князь, Был папой Климентием пойман он, И, на площади крыльев своих лишась, Он знает, что будет живьем сожжен. А нету стройной лютни или клавицитерна[39], скажите тут, подбодряя того, кто поет: Жан будет нами живьем сожжен. III Помост на площади черен и хмур; Посредине костра необтесанный кол. Опрокинув вокруг с десяток фур, Вал из навоза народ возвел. Бревно на бревна внутри; запас Чурбанов и хвороста там не мал; Но костер человеку по грудь как раз – Чтобы он у всех на глазах сгорал. вернуться

38

По всей вероятности, интермедия рассказывает о сожжении Жана де Молэ в Париже, Anno Domini, 1314; исторический факт исказился при неоднократном преломлении его в умах фламандцев в течение нескольких столетий.

вернуться

39

Клавицитерий - прародитель пианино, существовавшей еще в XVI веке