10 августа 1853

СТАРАЯ ДОРОГА

Я еду. На небе высоко Плывет уж бледная луна, И от селенья недалеко Дорога старая видна. И по дороге неизбитой Звонки проезжих не гудят, И лишь таинственно ракиты По сторонам ее стоят, И из-за них глядят уныло Уж полусгнившие столбы Да одинокая могила Без упованья и мольбы. И крест святынею своею Могилы той не сторожит, Лишь, наклонившися над нею, Угрюмо шепчет ряд ракит. И есть в окрестности преданье, Что на могиле страшной той Пресек свое существованье Один страдалец молодой. Однажды  в ночь сюда пришел он И имя Бога не призвал, Но, адских мук и страсти полон, Он в грудь вонзил себе кинжал. И неотпетая могила Дана преступника костям. В ней песня слышалась уныло, И тень являлась по ночам. Всегда с боязнью и тревогой Крестьянин мимо проходил, — И скоро новую дорогу Труд человека проложил…

10 августа 1854

ПОЭТ

Взгляните на него, поэта наших дней,     Лежащего во прахе пред толпою:        Она — кумир его, и ей     Поет он гимн, венчанный похвалою.        Толпа сказала: "Не дерзай Гласить нам истину холодными устами! Не нужно правды нам, скорее расточай Запасы льстивых слов пред нами".        И он в душе оледенил        Огонь вскипающего чувства,        И тот огонь священный заменил        Одною ржавчиной искусства;        Он безрассудно пренебрег        Души высокое стремленье И дерзко произнес, низверженный пророк,        Слова упрека и сомненья;        Воспел порочный пир палат,        Презренья к жизни дух бесплодный,        Приличьем  скрашенный  разврат,        И гордость мелкую, и эгоизм холодный…            Взгляните: вот и кончил он, И, золото схватив дрожащею рукою,         Бежит поэт к бесславному покою,            Как раб, трудами изнурен!         Таков ли был питомец Феба,         Когда, святого чувства полн,         Он пел красу родного неба,         И шум лесов, и ярость волн;         Когда в простых и сладких звуках         Творцу миров он гимны пел?         Их слушал раб в тяжелых муках,         Пред ними варвар цепенел!         Поэт не требовал награды, —         Не для толпы он песнь слагал:         Он покидал, свободный, грады,         В дубравы тихие бежал,         И там, где горы возвышались,         В свободной, дикой стороне,         Поэта песни раздавались         В ненарушимой тишине.

29 сентября 1854

ЭПАМИНОНД

Когда на лаврах Мантинеи Герой Эллады умирал И сонм друзей, держа трофеи, Страдальца ложе окружал, — Мгновенный огнь одушевленья Взор потухавший озарил. И так, со взором убежденья, Он окружавшим говорил: "Друзья, не плачьте надо мною! Недолговечен наш удел; Блажен, кто жизни суетою Еще измерить не успел, Но кто за честь отчизны милой Ее вовеки не щадил, Разил врага, — и над могилой Его незлобливо простил! Да, я умру, и прах мой тленный Пустынный  вихорь разнесет, Но счастье родины священной Красою новой зацветет!" Умолк… Друзья еще внимали… И видел месяц золотой, Как, наклонившися, рыдали Они над урной роковой. Но слава имени героя Его потомству предала, И этой славы, взятой с боя, И смерть сама не отняла. Пронзен ядром в пылу сраженья, Корнилов мертв в гробу лежит… Но всей Руси благословенье И в мир иной за ним летит. Еще при грозном Наварине Он украшеньем флота был; Поборник правды и святыни, Врагов отечества громил, И Севастополь величавый Надежней стен оберегал… Но смерть поспорила со славой, И верный сын России пал, За славу, честь родного края, Как древний Грек, он гордо пал, И, все земное покидая, Он имя родины призвал. Но у бессмертия порога Он, верой пламенной горя, Как христианин, вспомнил Бога, Как верноподданный — царя. О, пусть же ангел светозарный Твою могилу осенит И гимн России благодарной На ней немолчно зазвучит!

26 октября 1854

МАЙ В ПЕТЕРБУРГЕ

Месяц вешний, ты ли это? Ты, предвестник близкий лета, Месяц песен соловья? Май ли, жалуясь украдкой, Ревматизмом, лихорадкой В лазарете встретил я? Скучно! Вечер темный длится — Словно зимний! Печь дымится, Крупный дождь в окно стучит; Все попрятались от стужи, Только слышно, как чрез лужи Сонный ванька дребезжит. А в краю, где протекали Без забот и без печали Первой юности года, Потухает луч заката И зажглась во тьме богато Ночи мирная звезда. Вдоль околицы мелькая, Поселян толпа густая С поля тянется домой; Зеленеет пышно нива, И под липою стыдливо Зреет ландыш молодой.