11 мая 1858

69

                   Я покидал тебя… Уж бал давно затих,                    Неверный утра луч играл в кудрях твоих,                    Но чудной негою глаза еще сверкали;                    Ты тихо слушала слова моей печали,                    Ты улыбалася, измятые цветы                    Роняла нехотя… И верные мечты                    Нашептывали мне весь шум и говор бала:                    Опять росла толпа, опять блистала зала,                    И вальс гремел, и ты с улыбкой молодой                    Вся в белом и в цветах неслась передо мной…                    А я? Я трепетал, и таял поминутно,                    И, тая, полон был какой-то грустью смутной!

4 июня 1858

70. РАСЧЕТ

                 Я так тебя любил, как ты любить не можешь:                  Безумно, пламенно… с рыданием немым.                  Потухла страсть моя, недуг неизлечим —                          Ему забвеньем не поможешь!                  Всё кончено… Иной я отдаюсь судьбе,                  С ней я могу идти бесстрастно до могилы;                  Ей весь избыток чувств, ей весь остаток силы,                          Одно проклятие — тебе.

6 июня 1858

80

                       Глянь, как тускло и бесплодно                        Солнце осени глядит,                        Как печально дождь холодный                        Каплет, каплет на гранит.                        Так без счастья, без свободы,                        Увядая день за днем,                        Скучно длятся наши годы                        В ожидании тупом.                        Если б страсть хоть на мгновенье                        Отуманила глаза,                        Если б вечер наслажденья,                        Если б долгая гроза!                        Бьются ровно наши груди,                        Одиноки вечера…                        Что за небо, что за люди,                        Что за скучная пора!?

19 октября 1858

81. 19 ОКТЯБРЯ 1858 ГОДА

Памяти Пушкина

                Я видел блеск свечей, я слышал скрипок вой,                 Но мысль была чужда напевам бестолковым,                 И тень забытая носилась предо мной                          В своем величии суровом.                 Курчавым мальчиком, под сень иных садов                 Вошел он в первый раз, исполненный смущенья;                 Он помнил этот день среди своих пиров,                          Среди невзгод и заточенья.                 Я вижу: дремлет он при свете камелька,                 Он только ветра свист да голос бури слышит;                 Он плачет, он один… и жадная рука                          Привет друзьям далеким пишет.                 Увы! где те друзья? Увы! где тот поэт?                 Невинной жертвою пал труп его кровавый…                 Пируйте ж, юноши, — его меж вами нет,                          Он не смутит вас дерзкой славой!

19 октября 1858

Лицей

82. НА БАЛЕ

                  Из дальнего угла следя с весельем ложным                              За пиром молодым,                   Я был мучительным, и странным, и тревожным                              Желанием томим:                   Чтоб всё исчезло вдруг — и лица, и движенье, —                              И в комнате пустой                   Остался я один, исполненный смущенья,                              Недвижный и немой.                   Но чтобы гул речей какой-то силой чуда                              Летел из-за угла,                   Но чтобы музыка, неведомо откуда,                              Звучала и росла,                   Чтоб этот шум, и блеск, и целый рой видений                              В широкий хор слились,                   И в нем знакомые, сияющие тени,                              Бесплотные, неслись.

5 декабря 1858

83. М-МЕ ВОЛЬНИС

                       Искусству всё пожертвовать умея,                        Давно, давно явилася ты к нам,                        Прелестная, сияющая "фея"                        По имени, по сердцу, по очам[7].                     Я был еще тогда ребенком неразумным,                           Я лепетать умел едва,                     Но помню: о тебе уж радостно и шумно                           Кричала громкая молва.                        Страдания умом не постигая,                        Я в первый раз в театре был. И вот                        Явилась ты печальная, седая,                        Иссохшая под бременем невзгод[8].                     О дочери стеня, ты, на пол вдруг упала,                           Твой голос тихо замирал…                     Тут в первый раз душа во мне затрепетала,                           И как безумный я рыдал!                        Томим тоской, утратив смех и веру,                        Чтоб отдохнуть усталою душой,                        Недавно я пошел внимать Мольеру,                        И ты опять явилась предо мной.                     Смеясь, упала ты под гром рукоплесканья[9],                           Твой голос весело звучал…                     О, в этот миг я все позабывал страданья                           И как безумный хохотал!                        На жизнь давно глядишь ты строгим взором,                        И много лет тобой погребено,                        Но твой талант окреп под их напором,                        Как Франции кипучее вино.                     И между тем как всё вокруг тебя бледнеет,                           Ты — как вечерняя звезда,                     Которая то вдруг исчезнет, то светлеет,                           Не угасая никогда. вернуться

7

Дебютировала под именем "Leontine Fee".

вернуться

8

В драме: "Closerie de genets".

вернуться

9

В роли Nicole в "Le bourgeois-gentilhomme".