1865 или 1866

ШВЕЙЦАРКЕ

Целую ночь я в постели метался,     Ветер осенний, сердитый           Выл надо мной; Словно при мне чей-то сон продолжался,     Некогда здесь позабытый,           Сон, мне чужой. Снились мне дальней Швейцарии  горы…     Скованы вечными льдами           Выси тех гор, И отдыхают смущенные взоры      В светлых долинах с садами,           В глади озер. Славно жилось бы. Семья-то большая…      Часто под старую крышу            Входит нужда. Надо расстаться… "Прощай, дорогая!      Голос твой милый услышу            Вряд ли когда!" Свет нелюбимого, бледного неба…      Звуки наречья чужого            Дразнят как шум; Горькая жизнь для насущного хлеба,      Жизнь воздержанья тупого,            Сдавленных дум. Если же сердце зашепчет о страсти,      Если с неведомой силой            Вспыхнут мечты, — Прочь их гони, не вверяйся их власти,     Образ забудь этот милый,           Эти черты. Жизнь пронесется бесцветно-пустая…     В бездну забвенья угрюмо            Канет она… Так, у подножья скалы отдыхая,     Смоет песчинку без шума            Моря волна. Вдруг пробудился я. День начинался,     Билося сердце, объято       Странной тоской; Снова заснул я, и вновь продолжался     Виденный кем-то, когда-то           Сон, мне чужой. Чья-то улыбка и яркие очи,     Звуки альпийской свирели,            Ропот судьбе, — Все, что в безмолвные, долгие ночи     В этой забытой постели            Снилось тебе!

1873

"ОГЛАШЕНИИ, ИЗЫДИТЕ!"

В пустыне мыкаясь, скиталец бесприютный Однажды  вечером увидел светлый храм. Огни горели там, курился фимиам, И пенье слышалось… Надеждою  минутной В нем оживился дух.-  Давно уж он блуждал, Иссохло сердце в нем, изныла грудь с дороги; Колючим  тернием истерзанные ноги         И дождь давно не освежал. Что в долгих странствиях на сердце накипело,         О чем он мыслил, что любил — Все странник в жаркую  молитву перелил     И в храм вступил походкою  несмелой.         Но тут кругом раздался крик:     "Кто этот новый гость? Зачем в обитель Бога         Пришлец незнаемый  проник? Здесь места нет ему, долой его с порога!" —         И был из храма изгнан он,     Проклятьями, как громом, поражен. И вот пред ним опять безрадостно и ровно Дорога стелется… Уж поздно. День погас. А он? Он все стоит у паперти церковной, Чтобы на Божий  храм взглянуть в последний раз. Не  ждет он от него пощады, ни прощенья, К земле бессильная склонилась голова,     И, весь дрожа под гнетом оскорбленья,     Он слушает, исполненный смущенья,         Его  клянущие слова.

1883

ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ

I. БРАТЬЯМ

Светает… Не в силах тоски превозмочь, Заснуть я не мог в эту бурную ночь. Чрез реки, и горы, и степи простор Вас, братья далекие, ищет мой взор. Что с вами? Дрожите ли вы под дождем В убогой палатке, прикрывшись плащом, Вы стонете ль в ранах, томитесь в плену, Иль пали в бою за родную страну, И жизнь отлетела от лиц дорогих, И голос ваш милый навеки затих?.. О  Господи! лютой пылая враждой, Два  стана давно уж стоят пред Тобой; О помощи  молят  Тебя их уста, Один  за Аллаха, другой за Христа; Без устали, дружно во имя Твое Работают  пушка, и штык, и ружье… Но, Боже! один  Ты, и вера одна, Кровавая  жертва Тебе не нужна. Яви  же борцам негодующий  лик, Скажи  им, что мир Твой хорош и  велик, И слово забытое  братской любви В сердцах, омраченных враждой, оживи!

1877

II. РАВНОДУШНЫЙ

        Случайно он забрел в Господний храм,         И все кругом ему так чуждо было… Но  что ж откликнулось в душе его унылой, Когда к забытым он прислушался словам? Уже  не смотрит он кругом холодным взглядом,         Насмешки  голос в нем затих, И слезы падают из глаз давно сухих, И пал на землю он с молящимися  рядом.         Какая же молитва потрясла             Все струны в сердце горделивом? —         О воинстве христолюбивом             Молитва та была.

1877

III. К ПОЭЗИИ

Посвящается А. В. Панаевой

В эти дни ожиданья тупого, В эти тяжкие, тусклые дни, О, явись нам, волшебница, снова И весною нежданной дохни! От насилий, измен и коварства, От кровавых раздоров людских Уноси в свое светлое царство Ты глашатаев верных своих! Позабудь роковые сомненья И, бессмертной сияя красой, Нам последнюю песнь утешенья, Лучезарную песню пропой! Как напевы чарующей сказки, Будет песня легка и жива; Мы услышим в ней матери ласки И молитвы забытой слова; Нам припомнятся юности годы, И пиры золотой старины, И мечты бескорыстной свободы, И любви задушевные сны. Пой с могучей, неслыханной силой, Воскреси, воскреси еще раз Все, что было нам свято и мило, Все, чем жизнь улыбнулась для нас!