20 Как пропетая песнь музой Калабрии.

Нет деяньям наград, если немотствуют

Свитки Муз. Даже сын Марса и Илии —

Чем он был бы для нас, если б безмолвия

Зависть скрыла навек подвиги Ромула?

Вот Эака из волн вырвавши Стиксовых,

Доблесть, счастье его и всемогущий глас

Песнопевцев вознес в область бессмертия

Муза смерти не даст славы достойному —

Даст блаженство небес! Так за желанный пир

30 Сел герой Геркулес в высях Юпитера;

Так Тиндара сыны, звезды блестящие,

С дна морского стремят лодки разбитые

[Так, зеленой лозой лоб свой украсивши];

Вакх свершенье дает нашим желаниям.

96

К Лоллию

Поверь, погибнуть рок не судил словам,

Что я, рожден близ шумного Авфида,

С досель неведомым искусством

Складывал в песни под звуки лиры.

Хотя Гомер и первый в ряду певцов,

Но все же Пиндар, все же гроза-Алкей,

Степенный Стесихор, Кеосец

Скорбный еще не забыты славой.

Не стерло время песен, что пел, шутя,

10 Анакреонт, и дышит досель любовь,

И живы, вверенные струнам,

Пылкие песни лесбийской девы.

Ведь не одна Елена Лаконская

Горела страстью к гостю-любовнику,

Пленясь лицом его и платьем,

Роскошью царской и пышной свитой.

И Тевкр не первый стрелы умел пускать

Из луков критских; Троя была не раз

В осаде; не одни сражались

20 Идоменей и Сфенел — герои

В боях, достойных пения Муз; приял

Свирепый Гектор и Деифоб лихой

Не первым тяжкие удары

В битвах за жен и детей сограждан.

Немало храбрых до Агамемнона

На свете жило, но, не оплаканы,

Они томятся в вечном мраке —

Вещего не дал им рок поэта.

Безвестный подвиг, словно бездействие,

30 В могилу сходит. Лоллий! Стихи мои

Тебя без славы не оставят;

Не уступлю я твоих деяний

В добычу алчной пасти забвения;

Тебе природой ум дальновидный дан,

Душою прям и тверд всегда ты

В благоприятных делах и трудных,

Каратель строгий жадных обманщиков.

Ты чужд корысти всеувлекающей;

Ты не на год лишь консул в Риме —

40 Вечно ты консул, пока ты судишь,

Превыше личной выгоды ставя честь,

Людей преступных прочь отметаешь дар

И сквозь толпу враждебной черни

Доблесть проносишь, как меч победный.

Не тот счастливым вправе назваться, кто

Владеет многим: имя счастливого

К лицу тому лишь, кто умеет

Вышних даянья вкушать разумно,

Спокойно терпит бедность суровую,

50 Боится пуще смерти постыдных дел,

Но за друзей и за отчизну

Смерти навстречу пойдет без страха.

97

К Лигурину

Неприступный пока, мой Лигурин, щедро Венерою

Одаренный, когда первый пушок спесь пособьет твою,

И обрежут руно пышных кудрей, что по плечам бегут,

И ланиты, чей цвет розы нежней, грубой покроются

Бородою, тогда ты, Лигурин, в зеркало глянувши,

И не раз и не два скажешь с тоской, видя, что стал другим:

«Ах, зачем не имел, отроком быв, чувств я теперешних?

Не вернется, увы, свежесть ланит следом за чувствами!»

98

К Филлиде

Бочка есть с вином у меня альбанским, —

Девять лет ему; есть в саду, Филлида,

Сельдерей, венки чтобы вить; найдется

Плющ в изобилье, —

Он идет к твоим заплетенным косам!

Дом зовет гостей, серебром смеется,

И алтарь, увитый вербеной, жаждет

Праздничной крови.

Все рабы у дел, и мелькают быстро

10 Там и сям, спеша, все служанки, слуги,

Пляшущий огонь к небесам кидает

Дымные клубы.

Но чтоб знала ты, на какую радость

Ты звана, скажу: мы справляем Иды —

Тот апреля день, что Венерин месяц

Надвое делит.

Этот день святей для меня и ближе,

Чем рожденья день; Меценат желанный

От него ведет счет годам, что быстро

20 Все прибывают.

Знаю, что тебя привлекает Телеф,

Но поверь, что он для тебя не пара:

Он давно в плену у другой девицы —

Бойкой, богатой.

Нас от жадных грез Фаэтон спаленный

Должен уберечь; нам урок суровый

Дал крылатый конь, из-под неба сбросив

Беллерофонта!

Дерево ты гни по себе, Филлида,

30 И, за грех сочтя о неровне грезить,

Не стремись к нему, а скорее эту

Выучи песню

И пропой ее голоском мне милым, —

Страстью я к тебе увлечен последней,

Больше не влюблюсь ни в кого! — рассеет

Песня заботу.

99

К Вергилию-торговцу

Вот уж, спутник весны, веет фракийский ветр,

Гонит вдаль паруса, моря лаская гладь;

Льда уж нет на лугах; воды бесшумно мчат

Реки, талых снегов полны.

Вьет касатка гнездо с слезными стонами

О загубленном ей Итисе, Итисе.

О, позор для Афин! Зло ей пришлось царю

Мстить за дикую страсть его.

Вот пасут пастухи жирных овец стада;

10 Лежа в мягкой траве, тешат свирелью слух

Богу Пану, кому по сердцу скот хранить

В темных рощах Аркадских гор.

Будит жажду весна! Хочешь, Вергилий, пить

Сок калесской лозы, Либера дар? Так знай:

Ты получишь вина, юношей знатных друг, —

Нарда только достань ты мне.

Нарда малый оникс выманит амфору,

Ту, что ныне лежит в складе Сульпиция.

Много новых надежд властно дарить вино,

20 Горечь тяжких забот смывать.

Жаждешь этих утех, — так поспеши скорей

К нам с товаром своим: я ведь не думаю

Дать безмездно тебе мокнуть в моем вине,

Словно в пышном дому богач.

Право медлить ты брось, всякий расчет забудь.

Помня мрачный костер, можно пока, дерзай

С трезвой мыслью мешать глупость на краткий срок:

Сладко мудрость забыть порой!

100

К Лике

Вняли, Лика, моим боги желаниям.

Вняла, Лика! И вот ты уже старишься,

А чтоб юной казаться,

Пьешь и пляшешь, бесстыдница,

96

Размер — I асклепиадова строфа, но строфичность не соблюдена.

Ст. 6. Скопас — скульптор, Праксителъ — ваятель IV века до н. э.

Ст. 17. Карфаген был сожжен не Сципионом Африканским Старшим (победителем Ганнибала), о котором говорится в этих стихах, а его внуком Сципионом Африканским Младшим; поэтому этот стих (как и стих 33) считается неподлинным.

Ст. 20. Муза Калабрии — калабрийский поэт Энний, друг и певец Сципиона Старшего.

97

Размер — алкеева строфа.

Лоллий — полководец Августа, разбитый германцами в 16 году до н. э. Гораций утешает его тем, что служба кратковременна, а добродетель вечна (ст. 39-44).

Ст. 7. Кеосец — см. прим. к оде II, 1.

Ст. 38. Ты чужд корысти… — Интересно, что Лоллий прославился именно корыстолюбием и впоследствии из-за этого и погиб.

98

Размер — V асклепиадова строфа.

99

Размер — сапфическая строфа.

Ода является приглашением на день рождения Мецената (13 апреля).

100

Размер — II асклепиадова строфа.

Вергилий-торговец (тезка поэта), ближе не известен.

Ст. 1. Фракийский ветр. — Имеется в виду западный ветер Зефир; Фракия считалась родиной ветров («Илиада», XXIII, 229).

Ст. 5. Касатка — намек на миф об афинской царевне Прокне и ее муже — фракийце Терее.

Ст. 17. Нарда малый оникс… — Из оникса выдалбливались сосудики для нарда и других благовоний, которыми торговал Вергилий.