Розовое домино

Для чего?

Капуцин

Узнаете….

(подает ей руку; они уходят.)

(Вязмин, Баскаков, рука об руку.)

Баскаков

Семья — славянское начало, Я в диссертации моей Подробно изложу, как в ней преобладала Без примеси чужих идей Идея чистая, славянская идея…. Читая Гегеля с Мертвиловым вдвоем, Мы согласились оба в том, Что, чувство с разумом согласовать умея, Различие полов — славяне лишь одни Уразуметь могли так тонко и глубоко…. У них одних, от старой старины, Поставлена разумно и высоко Идея мужа и жены… Жена не res у них не вещь, но нечто; воля Не признается в ней, конечно, но она Законами ограждена… Муж может бить ее, но убивать не смеет: Над ней духовное лишь право он имеет, И только частию in corpore притом, Глубокий смысл в преданьи том, Иль, лучше, в мысли той о власти над женою. Пусть проявляется под жесткою корою, Под формою любой; что форма? Признаюсь, Семья меня всегда приводит в умиленье…. Власть мужа, и жены покойное смиренье… Чета славянская — я ей не надивлюсь!

(те же, Петушевский, Мертвилов.)

Мертвилов

Баскаков, — вот рекомендую Мсье Петушевский….

(Петушевский и Баскаков кланяется друг другу и проницают один другого взглядами)

Петушевский

Вас узнать Давно хотелось мне… Я истины искать Привык во всем, и мненья чту я.

Баскаков

Да… то есть, мненье…

Петушевский

Да субъекты изучать, Как анатомик я ввиду имею…. Семейства, слышал я штудируя идею, О нем хотите вы писать? Вы «Новый мир» Фурье изволили читать?

Баскаков (вспыльчиво)

Фурье, сударь… ужель отсталое ученье?

Петушевский (оскорблённый)

Отсталое? — Я фурьерист!

Баскаков

Тем хуже вам — вы в заблужденьи.

Петушевский (насмешливо)

Не вы ль, скорей, московский гегелист?

Мертвилов (становясь между ними)

Messieurs, помилуйте… За мненья!

Петушевский

Но мненье И человек — одно и то ж…

Мертвилов

Э, полноте шутить — ну кто ж Серьёзно верит в убежденье?

(Те же, Донской, Донская, за нею два поэта)

Донская (обращаясь к ним)

Bonsoir, messieurs!

Мертвилов (давая ей дорогу)

Madam.

Донская (к Баскакову)

Вы спорили?

Петушевский (красуясь)

Со мной.

Донская (небрежно)

Танцуют там?

Вязмин

Давно.

Донская (подавая ему руку)

Вы нынче мой.

Вязмин (робко и почтительно)

Madam.

Донская (к трём философам)

К себе вас завтра жду я…

(Они безмолвно кланяются).

(Мужу)

Itinne, поправьте мне боа… Как душно, боже мой…

(Мужу и двум поэтам).

Messieurs, suivez moi.

(Баскаков, Мертвилов, Петушевский)

Мертвилов (в середине)

Не вздорьте, господа…

Петушевский

Все мненья свято чту я…

Мертвилов (a parte)

Своё особенно…

(Вслух)

Я также гегелист. Как он, как все в Москве… здесь редкость фурьерист. Подайте ж руки мне…

(Соединяет их руки)

Обоих вас везу я Отсюда в Английский… За ужином скорей Сойдутся крайности идей…

(Уходит под руку с обоими; Баскаков видимо недоволен).

Столетний (выходит из залы)

И вот он, их кумир!.. За них мне, право, стыдно! Как мальчиков, она трактует их, А им нисколько не обидно… Презренье женщины, её насмешек злых Они совсем не замечают… Эх, жаль мне Вязмина — им женщины играют, Как куклою…

(Садится)

Капуцин (подходит к нему)

Кричи скорей, петух. Зови скорее час рассвета…

Столетний

Гм! Кажется, что мне знакома маска эта… Кто вы? Зачем тебе? Твой друг.

Столетний

Пусть будет так… Что ж дальше?

Капуцин

Пробужденье От сна любви, от жизни сна Подчас невесело… Лови скорей мгновенье У женщины — как вольная волна, Лобзает грудь твою она, Потом уходит вдаль, упасть на грудь иную…