(Июнь 1843)

Обаяние

Безумного счастья страданья Ты мне никогда не дарила, Но есть на меня обаянья В тебе непонятная сила. Когда из-под томной ресницы Лазурное око сияет, Мне тайная сила зеницы Невольно и сладко мыкает. И больше все члены объемлет, И лень, и таинственный трепет, А сердце и дремлет, и внемлет Сквозь сон твой ребяческий лепет. И снятся мне синие волны Безбрежно-широкого моря, И, весь упоения полный, Плыву я на вольном просторе. И спит, убаюкано морем, В груди моей сердце больное, Расставшись с надеждой и горем, Отринувши счастье былое. И грезится только иная, Та жизнь без сознанья и цели, Когда, под рассказ усыпляя, Качали меня в колыбели.

(Июнь 1843)

Комета

Когда средь сонма звезд, размеренно и стройно, Как звуков перелив, одна вослед другой, Определенный путь свершающих спокойно, Комета полетит неправильной чертой, Недосозданная, вся полная раздора, Невзнузданных стихий неистового спора, Горя еще сама и на пути своем Грозя иным звездам стремленьем и огнем, Что́ нужды ей тогда до общего смущенья, До разрушения гармонии?.. Она Из лона отчего, из родника творенья В созданья стройный круг борьбою послана, Да совершит путем борьбы и испытанья Цель очищения и цель самосознанья.

(Июнь 1843)

«Вы рождены меня терзать…»

Вы рождены меня терзать — И речью ласково-холодной, И принужденностью свободой, И тем, что трудно вас понять, И тем, что жребий проклинать Я поневоле должен с вами, Затем, что глупо мне молчать И тяжело играть словами. Вы рождены меня терзать, Зане друг другу мы чужие. И ничего, чего другие Не скажут вам, мне не сказать.

(Июнь 1843)

«О, сжалься надо мной!..Значенья слов моих…»

О, сжалься надо мной!.. Значенья слов моих В речах отрывистых, безумных и печальных Проникнуть не ищи… Воспоминаний дальных Не думай подстеречь в таинственности их. Но если на устах моих разгадки слово,   Полусорвавшись с языка, Недореченное замрет на них сурово   Иль беспричинная тоска Из гру́ди, сдавленной бессвязными речами, Невольно вырвется… молю тебя, шепчи Тогда слова молитв безгрешными устами, Как перед призраком, блуждающим в ночи. Но знай, что тяжела отчаянная битва   С глаголом тайны роковой, Что для тебя одной спасительна молитва,   Неразделяемая мной…

(29 июля 1843)

Волшебный круг

Тебя таинственная сила Огнем и светом очертила,   Дитя мое. И всё, что грустно иль преступно, Черты бояся недоступной,   Бежит ее. И всё, что душно так и больно Мне давит грудь и так невольно   Перед тобой Порою вырвется невнятно, — Тебе смешно иль непонятно,   Как шум глухой… Когда же огненного круга Коснется веянье недуга, — Сливаясь с ним   И совершая очищенья, К тебе несет оно куренье   И мирры дым.

(Июль 1843)

«Нет, никогда печальной тайны…»

Нет, никогда печальной тайны   Перед тобой Не обнажу я, ни случайно,   Ни мыслью злой… Наш путь иной… Любить и верить —   Судьба твоя; Я не таков, и лицемерить   Не создан я. Оставь меня… Страдал ли много,   Иль знал я рай И верю ль в жизнь, и верю ль в бога —   Не узнавай. Мы разойдемся… Путь печальный   Передо мной… Прости, — привет тебе прощальный   На путь иной. И обо мне забудь иль помни   Мне всё равно: Забвенье полное давно мне   Обречено.

«Над тобою мне тайная сила дана…»

Над тобою мне тайная сила дана,   Это — сила звезды роковой. Есть преданье — сама ты преданий полна —   Так послушай: бывает порой, В небесах загорится, средь сонма светил,   Небывалое вдруг иногда, И гореть ему ярко господь присудил —   Но падучая это звезда… И сама ли нечистым огнем сожжена,   Или, звездному кругу чужда, Серафимами свержена с неба она, —   Рассыпается прахом звезда; И дано, говорят, той печальной звезде   Искушенье посеять одно, Да лукавые сны, да страданья звезде,   Где рассыпаться ей суждено. Над тобою мне тайная сила дана,   Эту силу я знаю давно: Так уносит в безбрежное море волна   За собой из залива судно́, Так, от дерева лист оторвавши, гроза   В вихре пыли его закружит, И, с участьем следя, не увидят глаза,   Где кружится, куда он летит… Над тобою мне тайная сила дана,   И тебя мне увлечь суждено, И пускай ты горда, и пускай ты скрытна, —   Эту силу я понял давно.