НА ФРОНТ

Теперь весь мир пошел враскачку, Шатаясь, как хмельной… Сошлись приятели на дачку, Чтоб выпить по одной. Они велели гармонисту Наяривать матлот. Гармонь прервет то дальний выстрел, То близкий самолет. А пареньки пьяны немножко: На фронт им скоро… Что ж! Им невдомек, что рев гармошки На реквием похож. 1941

ЗАВЕТ

В час испытаний Поклонись отчизне По-русски, В ноги, И скажи ей: "Мать! Ты жизнь моя! Ты мне дороже жизни! С тобою — жить, С тобою — умирать!" Будь верен ей. И, как бы ни был длинен И тяжек день военной маеты, — Коль пахарь ты, Отдай ей всё, как Минин, Будь ей Суворовым, Коль воин ты. Люби ее. Клянись, как наши деды, Горой стоять За жизнь ее и честь, Чтобы сказать В желанный час победы: "И моего Тут капля меда есть!" 1942

БОРЬБА

Века прошли В борьбе жестокой: Врага стараясь превозмочь, Навстречу дню, Что шел с Востока, Шла с Запада Глухая ночь. Но как бы Над землею смутно Ее ни нависала тень, — Мир знал: Непобедимо Утро. С Востока Снова встанет день! 1942

1941

Ты, что хлеб свой любовно выращивал, Пел, рыбачил, глядел на зарю. Голосами седых твоих пращуров Я, Россия, с тобой говорю, Для того ль новосел заколачивал В первый сруб на Москве первый гвоздь, Для того ль астраханцам не плачивах Дани гордый владимирский гость; Для того ль окрест города хитрые Выводились заслоны да рвы И палили мы пеплом Димитрия На четыре заставы Москвы; Для того ль Ермаковы охотники Белку били дробинкою в глаз; Для того ль пугачевские сотники Смердам чли Государев Указ; Для того ли, незнамы-неведомы, Мы в холодных могилах лежим, Для того ли тягались со шведами Ветераны Петровых дружин; Для того ли в годину суровую, Как пришел на Москву Бонапарт, Попалили людишки дворовые Огоньком его воинский фарт; Для того ль стыла изморозь хрусткая У пяти декабристов на лбу; Для того ль мы из бед землю Русскую На своем вывозили горбу; Для того ль сеял дождик холодненький, Точно слезы родимой земли, На этап бритолобых колодников, Что по горькой Владимирке шли; Для того ли под ленинским знаменем Неусыпным тяжелым трудом Перестроили мы в белокаменный Наш когда-то бревенчатый дом; И от ярого натиска вражьего Отстояли его для того ль, — Чтоб теперь истлевать тебе заживо В самой горькой из горьких неволь, Чтоб, тараща глаза оловянные, Муштровала ребят немчура, Чтобы ты позабыл, что славянами Мы с тобой назывались вчера?.. Бейся ж так, чтоб пришельцы поганые К нам ходить заказали другим. Неприятелям на поругание Не давай наших честных могил! Оглянись на леса и на пажити, Выдвигаясь с винтовкою в бой: Всё, что кровным трудом нашим нажито, За твоею спиной, за тобой! Чтоб добру тому не быть растащену, Чтоб Отчизне цвести и сиять, Голосами седых твоих пращуров Я велю тебе насмерть стоять! Февраль 1942

НЕ ПЕЧАЛЬСЯ!

Не печалься! Скоро, очень скоро Возвратится мирное житье: Из Уфы вернутся паникеры И тотчас забудут про нее. Наводя на жизнь привычный глянец, Возвратят им старые права, Полноту, солидность и румянец Им вернет ожившая Москва. Засияют окна в каждом доме, Патефон послышится вдали… Не печалься: всё вернется — кроме Тех солдат, что в смертный бой пошли. 3 марта 1942

* Это смерть колотит костью *

Это смерть колотит костью По разверзшимся гробам: "Дранг нах Остен! Дранг нах Остен!" — Выбивает барабан. Лезут немцы, и пойми ты: Где изъяны в их броне?.. "Мессершмитты", "Мессершмитты " Завывают в вышине. Шарит враг незваным гостем По домам и погребам… "Дранг нах Остен! Дранг нах Остен!" — Выбивает барабан. Толпы спят на полустанках, Пол соломой застеля. Где-то близко вражьи танки Пашут русские поля. Толстый унтер хлещет в злости Баб смоленских по зубам… "ДранГ нах Остен! Дранг нах Остен!" — Выбивает барабан. Рвутся бомбы. Дети плачут. Первой крови горек вкус. Воет пьяный автоматчик: "Рус капут! Сдавайся, рус!.." 1942