(Вынимает записную книжку и читает.) Тетрадь гравюр Гольбейна и Калло?

Судебный пристав

(проверяя) Гравюры все на месте, ваша милость.

Людвиг

Медали?

Судебный пристав

Есть.

Людвиг

Шлем великана?

Судебный пристав

Есть.

Людвиг

А тот камзол, где бок немножко в сале?

Фабрициус

Ага! Так вот зачем вы, ваша честь, Покупки наши в книжечку списали!

Людвиг

Молчи!

Судебный пристав

(глядя на Рембрандта)

Камзол ответчиком надет.

Людвиг

Кораллы где? Накидка, что из пуха? Кольцо?

Судебный пристав

Накидки и кораллов нет.

Людвиг

(узнавая эти вещи на Хендрике, срывает их с нее)

Ах, вот они! Разоблачайся, шлюха!

Рембрандт

(схватывая ружье из наваленной на полу груды оружия)

Прочь от нее, иль я возьму ружье! Ее подметки ты не стоишь даже.

Людвиг

(перехватывая ружье)

Здесь ничего нет твоего! Здесь всё мое! Попробуй взять: в тюрьму пойдешь за кражу! Ступай отсюда вон!

Хендрике снимает с себя надетые на нее Рембрандтом одежды, берет котелок и свечу в подсвечнике, кладет их в мешок, завязывает веревкой.

Хендрике

Сейчас… сейчас… Мы только котелок, где пищу варим, Возьмем с собой, и если гонят нас, То мы уходим… Не сердитесь, барин…

Людвиг

Ни щепки брать не позволяю я!

Хендрике

Да это, сударь, свечечка… веревка…

Людвиг

Моя веревка, и свеча моя, И мой мешок! Не смей их брать, воровка! Оставь подсвечник: он посеребрен! И этот котелок для варки пищи Поставь на место! Выметайся вон Отсюда, девка! Твой хозяин— нищий!

Рембрандт

Пойдем, старуха.

Людвиг

Да, ступай плясать И петь в харчевнях, грубая скотина!

Рембрандт

(задумчиво)

Теперь я Иова начну писать.

Людвиг

(не расслышав)

Что, что писать? Доносы?

Рембрандт

Нет, картину. Я, Людвиг, ухожу. Но берегись: Я так тебя ославлю, что покуда Земля стоит и существует высь, Все будут говорить, что ты — Иуда, Разбойник подлый…

Писец

Я вас перебью: Когда ответчик делом недоволен, В его правах претензию свою Здесь изложить — в судебном протоколе.

(Протягивает Рембрандту протокол.)

Рембрандт

Ну что ж, пиши. Мой почерк груб и куц, А ты и подлость выведешь красиво.

(Диктует.)

«Жил человек в земле восточной Уц, И было имя человеку— Иов».

Картина пятая

НА «КАНАЛЕ РОЗ»

1

Комната с убогой обстановкой в гостинице. На стене висит этюд «Туша вола». Постаревший Рембрандт сидит перед мольбертом с недоконченным автопортретом. На постели лежит красный тюльпан.

Рембрандт

Подходит ночь, а Хендрике всё нет. Как в этой комнате темнеет быстро! Почти окончен мой автопортрет. Уж я не ждал, что вдохновенья искра Блеснет во тьме, что творчество придет Согреть меня в беде и в униженье…

(Протирает глаза.)

Недолго поработал я — и вот Уже глазницы разъедает жженье. Да, надобно спешить. В конце концов Мне пятьдесят. Не маленькая мера. Глаза мои повязкою слепцов Завяжет скоро, как глаза Гомера, Чертовка старость, заслонив простор, Седую рябь каналов и бассейнов…

В дверь стучат.

Войдите, если вы не кредитор.

Входит принц.

Принц

Я в мастерской великого ван Рейна?

Рембрандт

(удивленно)

Да, сударь мой, вы у него.

Принц

Ага! Он тут, кудесник из волшебной сказки!.. Скажи, мой друг: ты у него слуга?