* * *Пытаясь прыгнуть выше носа,Затылком грохнулся об пол.Ну что, допрыгался, козел?Что, доупрямился, осел?Вот какова цена вопроса«Чому я все же не орел?»Так, на лопатках на обеих,Как труп в пустыне, я лежу,И только вверх теперь гляжу,И скорбно говорю себе я:«Гляди, козел, – там Агнец в небе!Дивись, осел, – летит Пегас!Ввысь не подпрыгивать тебе бы,Длиннее был бы мой рассказ!Остались – вот как! – только рожки.Вот так окончился полет.Сломив несмысленную бошку,Покойся с миром, бедный скот».Спокойной вам ночи,Приятного сна,Желаю вам видетьКозла и осла,Козла до полночи,Осла до утра.Спокойной вам ночи,Приятного сна.

ГОРОДСКОЙ РОМАНС

Кулик славословит болото.Над розой свистит соловей.Лишь мне не поется чего-тоНа съемной квартирке моей!Ни вздоха, о друг мой, ни слова,И хныкать мне даже невмочь.За окнами – снова здорово! —Стоит вековечная ночь.Стоит не шелохнется, будтоНичто ей уже не указ.А в то, что случается утро,Совсем я не верю сейчас.Так стой же стоймя, моя полночь!Я сиднем пока посижу.Давно мне не стыдно, не больно,Давно ходуном не хожу. Ты, ноченька, тоже ведь нынчеНедвижна и глухонема,Как я, и мертва, и прилична,Не сводишь, не сходишь с ума.Я тоже, как ты, обезлюдел,Застыл на диване, как ты,Давно мне не больно, не трудно,Давно не читаю посты.Не надо над розой-мимозойОпять тишину нарушать,Яриться почтовою прозой,Курлыкать, кудахтать, свистать.

ИЗ ЦИКЛА «АВТОЭПИТАФИИ»

Вот, наконец-то, и выполнил я обещанье,Данное маме и папе: «Я больше не буду!»

НА ПОСТУ

Не спи, не спи – замерзнешь!Побегай, поскакай!Но карабин при этомИз рук не выпускай!Не спи, мой бедный разум,Чудовищ не плоди!А наплодил – так честноВ глаза им погляди!Взгляни в глаза чудовищИ не сойди с ума!Ведь панночка померлаИз-за тебя, Хома!

ГЕЙНЕ

Все те же шуты и кастраты,Что хаяли песню твою,Считают теперь глуповатойИ спетою песню сию.Приводят резоны такие,Уж так убедительно врут,Что сам я поверил впервые,Что песенке нашей капут.Но вот они сами запелиВо всю бесноватую прыть.И понял я – сроки приспелиИ время святых выносить!Спасать эти топосы, лики,Расхристанный иконостас.Всю тяжесть священных реликвийМы вынесем, Генрих, сейчас.Вот только куда их нести-то,Где ж те катакомбы, певец,Где нег этих чистых обитель,Куда нам бежать наконец?* * *Что проку жить?Что пользы петь?Давай, скажи!А ну, ответь!И я скажуТебе в ответ,Не погляжу,Что проку нет!Что проку не было и нет,Что за спиною тыщи лет.Ну да, почти две тыщи лет.И это, дурачок, ответ.

Не подвижно лишь солнце любви!

Владимир Соловьев* * *Вперед, без страха и сомненья,Как нам Плещеев завещал!Зарю святого обновленьяОн предвещал и обещал.Но солнце всходит и заходит,Который уж, который век.Без устали по кругу бродитВперед и выше человек.Без страха божьего блуждает,Не сомневаясь, что вперед —Туда, где снова поджидаетЗари пленительный восход!Одна заря спешит другуюСменить, затмить и погасить.Плещеев, бедный, ни в какуюМаршрут не хочет изменить.Опять: «Вперед, заре навстречу!»Горячечный лепечет бред…А за спиною ясный вечерИ тихий невечерний свет.

ИЗ ЦИКЛА «АВТОЭПИТАФИИ»

«…am now no more».В. В. НабоковОх, как бы мне не вышли бокомКладбищенские эти mots!Хорош тянуть обиду с блюдцаИ представлять, как все зальютсяСлезами и полюбят вразТруп нелюбимого сейчас.Знакомый труп и зной полдневный…Ну да, полюбят, как не так!Ты, что ли, мертвая царевна?!.Гляди, накаркаешь, дурак,Действительно зубовный скрежет,Действительно кромешный мрак,Вполне действительную нежить.