4 Войди со мной в тот храм, в ту тишину: Ты чувствуешь ли кленов колыханье И голубую дремную волну Неодолимого желанья? Где грань последняя, где роковой предел Земли, небес, и музыки, и тела?.. Ты помнишь ли, как полдень пламенел И в воздухе ты таяла и пела? 5 Безумием душа поражена И полнотой любви несовершенной И жертвенной. Сама собой пьяна, Она колеблет сон вселенной, До звезд встает и поражает плоть, Мгновениям дарует вечность. Безумствует, стремится побороть Богов убийственную быстротечность. 6 Как будто власть имеет всё вернуть В счастливое довременное лоно И кругом сказочным навек замкнуть Холмы и башни Ментенона, И Франции улыбчивую сень, И лес из басен Лафонтена, И лета ускользающую тень, И запах смол, увядших роз и сена; 7 И сладострастья легковерный сон Средь августовской музыки багряной, Опаловый лучистый небосклон Над изумрудною поляной, – Как будто власть имеет превратить В гимн торжествующий земного постоянства Два сердца смертные, чтоб вечно жить Вне времени, вне чисел, вне пространства.

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ (1935-1938)

«Не плакальщицей жертвенного Слова…»

Не плакальщицей жертвенного Слова Моей страны родной, Но вестницей грядущего живого, Евангельской женой, Душа моя, пребудь в усталом мире! Колебля твой покров, Уже дрожит в предутреннем эфире Благая весть веков. Лишь этим Словом всколосятся нивы И лягут под серпом, И города восстанут, горделивы, В просторе голубом, И мой народ забудет мор и голод, Презренный страх и стыд – По наковальне обновленный молот Свободно зазвучит. Уже восходит творческое Слово, Пронзая мертвый слой, Звездой любви пылающей и новой Над русскою землей. 1933

«Тот, кто увидел предел…»

Тот, кто увидел предел Мудрости шаткой, Тот, кто вполне овладел Лирою краткой, Мир не отвергнет – о нет! – Знающей горькой улыбкой, Жалостью к людям согрет Нежной и зыбкой.

СОНЕТ

Там, где светил предельных чистота, Тысячелетья – краткие мгновенья. Как мне понять? В часы уединенья Во мне звучит могильная плита. О страшный звук! Печальная чета Надгробных кипарисов, запах тленья… Твои давно исчислены мгновенья. Садись у придорожного куста. И слушай ночь. Куда спешить? К чему? В потертую дырявую суму Сложи надежды. И с мечтою тленной Усни. И в лабиринте древних снов Ты повторишь заклятье странных слов: Во мне пылает полнота вселенной. 1934

НА СМЕРТЬ АЛЕКСАНДРА I ЮГОСЛАВЯНСКОГО

Ты оживаешь, Король, Движешь стихией свободной, Пресуществленная боль, Стала душою народной. В гневе полночной грозы, В стоне пастушьей свирели, В тихом сияньи росы, В осени жертвенном хмеле, В памяти страшных утрат, В ярком биении жизни, Силой заветных преград, Алою кровью отчизны – Ты оживаешь. Сердец Слитное слышу биенье. Только терновый венец Духа венчает рожденье. Рок отступает слепой. Ритмом надгробных рыданий Ты вознесен над землей В пурпуре древних преданий. 1934, ноябрь

«О одиночество! Луна сквозь саван туч…»

О одиночество! Луна сквозь саван туч И вьюга снежная над узким переулком, Где шаг твой слышится таким чужим и гулким. Меж телом и теплом – замок и ржавый ключ. К чему спешить. И как ты завершил Вседневный кружный путь: вот дом и вот калитка. Не разворачивай томительного свитка. Ты знаешь всё давно. От альф и до могил Душой измерены земные расстоянья. А там, на небесах, пронзительней, ясней Над трехаршинною бесспорной бездной дней Луны загробное, незрячее сиянье. 1935

ЦЫГАНСКАЯ БАЛЛАДА

Ich schluss eine Katz am Zann,

Der Anne, der Hex, ihre schwarze liebe Katz.

Gothe

Мяукнула кошка на крыше дощатой: Проснулась, взыграла нечистая сила, И в чаще заохал леший мохнатый, И с неба звезда покатилась – Через пень, пень, пень, Через лес, лес, лес, Прямо в ад. Три меченных накрест забил я дробинки В ружье и три черные козьи шерстинки, И кошка упала к ногам моим, воя И землю когтями кровавыми роя, – Через пень, пень, пень, Через лес, лес, лес, Прямо в ад. Шесть старух явилось и стали у двери, Но по имени ведьм я окликнул: Ты Дарья, ты Марья, Авдотья, Лукерья, А ты Катерина, и ты Акулина – Через пень, пень, пень, Через лес, лес, лес, Прямо в ад. И старухи исчезли, как ветер стеная, В соседней деревне зажглась огневая Зарница. И скрипка запела в руках моих дико, И звуки неслися, лихие, как лихо, Как по небу красная птица – Через пень, пень, пень, Через лес, лес, лес, Прямо в ад. Всё быстрей я летел под луною двурогой, В алой мгле подо мной исчезали дороги, Ногами скользил по земле обгоревшей, Смычком я касался звезды побледневшей – Через пень, пень, пень, Через лес, лес, лес, Прямо в ад. 1935