(11 января 1829)

ПЕСНЯ

(Редакция «Песни» ("Если встречусь я с тобой…"))

Как обнимешь меня, Забываюся я, Как дитя на груди У родимой своей, А с лобзаньем твоим, А в восторге с тобой Я, как дух неземной, Забываю сей мир.

(19 сентября 1830)

ПРИВЕТНЫЙ ОГОНЕК

(Редакция стихотворения "Путник")

Сгустились тучи, ветер веет, Дубрава темная шумит; За вихрем вихрь крутясь летит, И даль просторная чернеет. Лишь там, в дали степи обширной, Как тайный луч звезды призывной, Зажженый тайною рукой, Горит огонь во тьме ночной. Усталый странник, запоздалый, Один среди родных степей Спешит к ночлегу поскорей, И мчится конь под ним усталый. Пред ним и блещет и горит Огонь вдали сквозь полог черный. Быть может, он его манит Под кров родных уединенный. Ему настанет счастья час, Там встретит он свою отраду: Родимый дружелюбный глас, Там все его… Но мне погас Тот огнь, что мне сулил награду; К нему стремлюсь я всей душой, Я с ним хотел здесь счастье встретить; Но он мне на земле не светит! И я как огнь во тьме ночьной, Горюю в мире сиротой.

(4 августа 1828)

ОСЕНЬ

Настала осень, непогоды Помчались с юга на восток. Затмилася краса природы, Уныл, осиротел лужок Поля, леса оделись тьмою, Туман гуляет над землею, И ветр порывный с быстротой Свистит летит на край земной. Пространство дали почернело, Дожди как ливни, день и ночь; Всё будто в горе помертвело, Забавы улетели прочь; К людям в соседки поселились Тоска, печаль, досуг и лень; Длиннее ночь, короче день, И солнце и луна затмились. Но долго ль осени туманной Веселый край опустошать? И долго ль ветер непрестанный Уныло будет завывать? Придет весна, придет веселье, К людям забавы придут вновь, Лишь невозвратны наслажденья И прошлой юности любовь.

(23 ноября 1828)

Размолвка

(Редакция стихотворения "Размолвка")

Бывало, ты — Мне друг и брат; А нынче — грех И вымолвить, Как ты ко мне Суров, угрюм! Молчанье, взор, Движенье, вид Как бы твердят: Незванный гость.

Ночлег чумаков

(Редакция стихотворения "Ночлег чумаков")

Вся степь роскошно почивает. Лишь у проезжих чумаков Огонь горит между возов. Старик раздетый, бородатый, Готовя ужин небогатый, Поджавшись, на ногах сидит. С какой-то радостью невольной… Кто б ныне с горя петь начал? Вот разлились игра свирели, Вот тихо под свирель запели Они про жизнь своих дедов, Украйны доблестной сынов. Но что, украинцы, они Все отзываются печалью? Давным-давно прошли те дни, Когда у вас, блистая сталью, Шумел раздора буйный глас И кровь потоками лилась. Давно прошли те времена; Везде цареет тишина Под скиптром русского правленья, И край ваш — край теперь веселья. Любимый, самородный труд Неужели давит вашу грудь? Вы чумакуете по воле: Чего ж еще желать вам боле? Я познакомился со светом… И если бы… да в добрый час!.. Готов остаться я у вас! Готов чумаковать все лето. Там, други, не живет веселье, Где много слов про наслажденье, Там для него душа мертва, Как на сухой степи трава. Живал в больших я городах; Бывал на ваших хуторах; И замечал, где как живут, Что горем, что добром зовут; С какою целью век трудятся, К чему и те и те стремятся; Узнал, вздохнул… и для меня Приятно в дождик обсушиться У вас под буркой, близ огня, Под возом от грозы укрыться; Приятно кашу есть сухую, Украйны слушать речь простую, Беспечно время проводить. На воле любо, братцы, жить! В степях я город забываю, Душой и сердцем отдыхаю. У вас все братски; хороша Беседа ваша, беспритворна. Где ты, прекрасная душа, Своей природе так покорна?.. Что слободской ваша атаман, Что шитый шелковый кафтан, Каморы, полные, без счету Снарядов разных, серебра, — Когда в них искры нет добра? Покиньте, братцы, вы охоту Меняться счастием своим, Меняться степию широкой И продовольствием простым: Блистает солнышко — далеко! Тут речь уныла прервана Готовой кашею простой; Они в кружок; шумит страна; Уселись на траве густой. Луна из облак выплывает, Спокойный табор озаряет, И светлых звезд — не миллион — На них глядит со всех сторон.