1917

«Красное солнце в окно ударило…»*

Красное солнце в окно ударило, Солнце новолетнее… На двенадцать месяцев все состарилось… Теперь незаметнее — Как-то не жалко и все равно, Только смотришь, как солнце ударяет в окно. На полу квадраты янтарно-дынные Ложатся так весело. Как прошли, не помню, дни пустынные, Что-то их занавесило. Как неделю, прожил полсотню недель, А сестры-пряхи все прядут кудель. Скоро, пожалуй, пойду я дорогою… Не избегнут ее ни глупцы, ни гении… На иконы смотрю не с тревогою, А сердце в весеннем волнении. Ну что ж? Запла́чу, как тебя обниму, Что есть в суме, с тем и пойду.

1916

«Я вижу, в дворовом окошке…»*

Я вижу, в дворовом окошке Склонилась к ребенку мать, А он раскинул ножки, Хочет их ртом поймать. Как день ему будет долог, Ночам — конца словно нет… А год? это — дивный сколок Будущих долгих лет. Вот улыбнулся сонно С прелестью милых котят… Ведь всякая мать — Мадонна И всякий ребенок свят! Потом настанут сурово Труды, волненье и страсть, И где найти тогда слово, Что не дало бы упасть? Мудры старики да дети, Взрослым мудрости нет: Одни еще будто в свете, Другие уж видят свет. Но в сумрачном бездорожьи Утешься: сквозь страстный плен Увидишь — мы дети Божьи У теплых родных колен.

1915

II. Вина иголки*

«Вина весеннего иголки…»*

Вина весеннего иголки Я вновь принять душой готов, — Ведь в каждой лужице — осколки Стеклянно-алых облаков. На Императорской конюшне Заворковал зобатый рой… Как небо сделалось воздушней, Как слаще ветерок сырой! О днях оплаканных не плачьте, Ласкайтесь новою мечтой, Что скоро на высокой мачте Забьется вымпел золотой. Ах, плаванья, моря, просторы, Вечерний порт и острова! Забудем пасмурные взоры И надоевшие слова! Мы снова путники! согласны? Мы пробудились ото сна! Как чудеса твои прекрасны, Кудесница любви, весна!

1916

«Еще нежней, еще прелестней…»*

Еще нежней, еще прелестней Пропел апрель: проснись, воскресни От сонной, косной суеты! Сегодня снова вспомнишь ты Забытые зимою песни. Горе́ сердца́! — гудят, как пчелы, Колокола, и звон веселый Звучит для всех: «Христос воскрес!» — Воистину! — весенний лес Вздохнет, а с ним поля и села. Родник забил в душе смущенной, — И радостный, и обновленный, Тебе, Господь, Твое отдам! И, внове созданный Адам, Смотрю я в солнце, умиленный.

1916

«Такие дни — счастливейшие даты…»*

Такие дни — счастливейшие даты. Последний холод, первое тепло. Смотрю не через пыльное стекло: Собаки лают, учатся солдаты. Как хлопья закоптелой, бурой ваты, Буграми снег, а с крыш давно стекло, Но почему так празднично светло? Или весны не видел никогда ты? Весну я знаю и любил немало, Немало прошумело вешних вод, Но сердце сонное не понимало. Теперь во мне проснулось все — и вот Впервые кровь бежит по сети вен, Впервые день весны благословен!

1916

«Просохшая земля! Прижаться к ней…»*

Просохшая земля! Прижаться к ней, Бессолнечную смену мертвых дней Ясней позабывать и холодней! О, твердая земля, родная мать! Научишь мудро, просто понимать. Отвыкнет бедная душа хромать. Как сладок дух проснувшейся травы, Как старые ручьи опять новы, Какой покой с высокой синевы! Раскиньтесь, руки, по земле крестом! Подумать: в этом мире, в мире том Спасемся мы Воскреснувшим Христом! Кто грудь земли слезами оросил, Кто мать свою о помощи просил, Исполнится неистощимых сил.

1916

Солнце-бык

Как матадоры красным глаз щекочут, Уж рощи кумачами замахали, А солнце-бык на них глядеть не хочет: Его глаза осенние устали. Он медленно ползет на небо выше, Рогами в пруд уставился он синий И безразлично, как конек на крыше, Глядит на белый и нежданный иней. Теленком скоро, сосунком он будет, На зимней, чуть зелененькой лужайке, Пока к яренью снова не разбудит Апрельская рука весны-хозяйки. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться