7 Она говорила: «Любима другим, Его не люблю я, — давай бежим. Мне жалко покинуть родные поля, Но все мне заменит любовь твоя». Она говорила: «Ах, в доме твоем Мы новое счастье, мой друг, найдем. Нас там не настигнет ревнивца рука, Нас там не догонит печаль-тоска». Она говорила: «В пирушке друзей Ты хвастаться можешь красою моей. А если разлюбишь и лучше найдешь, То горю поможет мой острый нож». Она говорила: «В закрытую дверь Других не пущу я, поверь, поверь. Могу я быть верной, могу умереть, Но я не умею расставить сеть». Она говорила: «Не вижу других, Мне солнце не светит без глаз твоих. Без глаз твоих, милый, мне нету тепла, Навеки с тобою судьба свела». 8 Опять «прощай», опять иду, Когда ж покой и мир найду? Но не клоню я взоров вниз, — Со мной она, со мной Фотис. Ну, кормщик, снасти подбирай, Прощай, Корфу, веселый рай! Шуми, волна, домой, домой! Мне песню прежнюю запой! И всплески весел говорят: «Церквей опять увидишь ряд, Старинный дом, большой канал, Чего нигде не забывал». Отчизна та ж, но я не тот, Уж не боюсь пустых невзгод. Я снова молод, снова смел И не страшусь коварных стрел, Любовь, любовь меня спасла И целым к счастью привела.

III Глава. Опять Венеция

1 Лишь здесь душой могу согреться я, Здесь пристань жизни кочевой: Приветствую тебя, Венеция, Опять я твой, надолго твой! Забыть услады края жаркого Душе признательной легко ль? Но ты, о колокольня Маркова, Залечишь скоро злую боль! Пройдут, как тени, дни страдания, Взлетит, как сокол, новый день! Целую вас, родные здания, Простор лагун, каналов тень. Вот дом и герб мой: над лужайкою Вознесся темный кипарис, — Сегодня полною хозяйкою Войдет в тот дом моя Фотис. Привыкнет робою тяжелою Смирять походки вольный бег. Влекомы траурной гондолою, Забудем ночью дальний брег. Как воздух полн морскими травами! Луна взошла на свой зенит, А даль старинными октавами, Что Тассо пел еще, звенит. Когда ж, от ласк устал, я падаю И сон махнет тебе крылом, Зачем будить нас серенадою, Зачем нам помнить о былом? Здесь каждый день нам будет праздником, Печаль отгоним рядом шлюз, С амуром, радостным проказником, Тройной мы заключим союз! 2 Зачем в тот вечер роковой Вдвоем с тобой мы не остались? Зачем с покоем мы расстались, Какой несчастною судьбой? Зачем «Севильский брадобрей» На пестрой значился афише, А голос несся выше, выше Под вопли буйных галерей? Зачем спокойна и одна Она явилась рядом в ложе, И что шепнуло мне, о Боже: Взгляни налево, вот она! Как прежде, смотрят очи вниз, Бросая сладостные тени, Но нет: глаза мои на сцене, А сердце там, где ты, Фотис! Принес цирульник фонари, И ловкий брак уже улажен, Соседки вид — печально важен. Будь верен, глаз мой, не смотри! Зачем толпы живой поток Опять нам бросил случай встречи? Она на мраморные плечи Небрежно кинула платок. Движенья те же и новы. — Фотис! Фотис, я твой навеки! — Тяжелые поднявши веки, Другая шепчет: «Это — Вы?» 3 Опять, как встарь, открыта дверь балконная — Опять, как встарь… Вино желто в бокалах, что янтарь, А ночь струит мне волны благовонные, Опять, как встарь. Во мгле ночной медлительно приблизилась — Во мгле ночной, — Гондолы тень с расшитой пеленой; Грифона пасть у носа смутно виделась Во мгле ночной. — Она сошла, одета в платье черное, Она сошла В условный дом, откуда вымпела Судов видны; с решимостью упорною Она сошла. Я долго ждал за темною решеткою, Я долго ждал, Смотря без дум на дремлющий канал, Встревоженный одною вашей лодкою, Я долго ждал. Но вот шаги… дверь тихо растворилася, Но вот шаги… Любовь, любовь! еще раз помоги, Чтоб сердце так в груди моей не билося! 4 Цепь былую ныне рву я, Не порвал ли уж вчера? И, свободу торжествуя, Лишь с Фотис одной пируя, Проведу все вечера!   Я ль, как мальчик, ждал свиданья?   Но любовь меня спасла.   Та, которой робко дань я   Прежде нес, сама признанья   Запоздалые несла. Я не дрогнул, я не сдался, Пусть стучала кровь в висках! Я свободен, не остался В ваших сладостных тисках.   Как мертвец из смертной сени,   Как больной восстав с одра,   Я бегу обнять колени,   Вылить слезы, вылить пени   На груди, что так мудра. Не вздохнула, не спросила: «Что с тобой?» — моя Фотис, Но целительная сила Так любовно пригласила: «Не клонись главою вниз».