«Я тихо от тебя иду…»*

Я тихо от тебя иду, А ты остался на балконе. «Коль славен наш Господь в Сионе» Трубят в Таврическом саду. Я вижу бледную звезду На теплом, светлом небосклоне, И лучших слов я не найду, Когда я от тебя иду, Как «славен наш Господь в Сионе».

«Покойся, мирная Митава…»*

Покойся, мирная Митава, Отныне ты в моей душе, Как замков обветшалых слава Иль запах старого саше. Но идиллической дремоты Бессильны тлеющие сны, Когда мой слух пронзили ноты Кристально-звонкие весны! И осень с милым увяданьем Мне непонятна и пуста, Когда божественным лобзаньем Меня поят твои уста.

«Что за Пасха! снег, туман…»*

Что за Пасха! снег, туман, Неожиданная слякоть! В марте верить ли зиме? Ты опять придешь ко мне, Мой зеленый доломан, Будешь снова шпорой звякать.   Был и я в чужих краях…   Ах, Firenze, Vienna, Roma…[82]   Но я думал: «Не обман —   Твой зеленый доломан!   Хорошо гостить в гостях,   Но куда милей быть дома!» О проказах — ни гу-гу, Пусть молчат твои чикчиры… Сядем лучше на диван, Мой зеленый доломан! Для тебя я сберегу Песенки все той же лиры.

«Ты приедешь сюда загорелым…»*

Ты приедешь сюда загорелым, Но всегда бесконечно милым. Ведь и в смуглом теле, как в белом, Та же кровь струится по жилам.   Твои губы, они не увяли,   Твои щеки упруги, как прежде…   А бывало: не я ли, не я ли   Изнывал в далекой надежде? Опьянен я все тем же телом, Я покорен все тем же силам… Ты приедешь сюда загорелым, Но всегда бесконечно милым.

«В обманчивом, тревожном сне…»*

«Два ангела напрасных за спиной».

В обманчивом, тревожном сне Я пел про ангелов напрасных, Не зная, из каких прекрасных, Пленительных и нежно страстных Пошлется спутник с неба мне.   Твои улыбчивые губы   Амур стрелой нарисовал   И юный округлил овал.   Кого я прежде ни знавал,   Перед тобой — пусты и грубы. Кто дал такую удлиненность Приподнятых и светлых глаз? Прозрачней фьорда в тихий час, Они всегда вселяют в нас Благоговенье и влюбленность.   Не ты ль от Божьего престола,   Плащом прикрывши прелесть плеч,   Держа в руке копье иль меч,   Пришел для предрешенных встреч   К тому, что звал тебя из дола? Нет, не обманчивы мечты: Пускай пути мои опасны, Пускай грехи мои ужасны, — Те ангелы, они напрасны, Когда вождем мне послан ты.

«Смутишься ль сердцем оробелым?…»*

Смутишься ль сердцем оробелым? Моя любовь не так мала, Чтоб не сказать пред миром целым, Какое счастье мне дала, К какому счастью привела. Не трусы мы, не лицемеры… Пусть все, кому любовь мила, Прочтут влюбленности примеры. Природа душу вместе с телом В союзе стройном создала, И в сердце лишь окаменелом За это не звучит хвала. Мы все — природы зеркала, Мы люди с кровью, не химеры, И тот, кого пронзит стрела, Прочтет влюбленности примеры. Блаженным и высоким делом Соединяет страсть тела. Безумьем было б неумелым Отрезать ветви от ствола. Кто — яркий пламень, не зола, Кудрявый сын златой Венеры, Кого стрела твоя звала, Прочтет влюбленности примеры. Ты сам, амур, кому была Известна крепость нашей веры, Присядь у нашего стола — Прочесть влюбленности примеры.

«Всегда стремясь к любви неуловимой…»*

Всегда стремясь к любви неуловимой, Скитался я, как странник, меж людей, Еще тебя не зная, чародей, Воинственною облеченный схимой. Очаровательною пантомимой Любуясь, думал я: «Помолодей, О сердце, язвы от страстных гвоздей Другим, а не тебе, да идут мимо!» Кощунственно я мыслил о любви, Не зная близости чудесной встречи, И вдруг увидел сердце все в крови.   Зовешь меня мечом небесной сечи? Еще зовешь? на радость иль на бой Веди меня! я — твой, я — твой, я — твой! вернутьсявернутьсявернутьсявернуться

82

Флоренция, Вена, Рим… (ит.) — Ред.

вернутьсявернутьсявернутьсявернуться