«Он пришел в одежде льна, белый в белом!..»[80]*

Он пришел в одежде льна, белый в белом! «Как молочна белизна, белый в белом!» Томен взгляд его очей, тяжки веки, Роза щек едва видна: «Белый в белом, Отчего проходишь ты без улыбки? Жизнь моя тебе дана, белый в белом!» Он в ответ: «Молчи, смотри: дело Божье!» Белизна моя ясна: белый в белом. Бело — тело, бел — наряд, лик мой бледен, И судьба моя бледна; белый в белом!

«Он пришел, угрозы тая, красный в красном…»

Он пришел, угрозы тая, красный в красном, И вскричал, смущенный, тут я: «Красный в красном! Прежде был бледнее луны, что же ныне Рдеют розы, кровью горя, красный в красном?» Облечен в багряный наряд, гость чудесный Улыбнулся, так говоря, красный в красном: «В пламя солнца вот я одет. Пламя — яро. Прежде плащ давала заря. Красный в красном. Щеки — пламя, красен мой плащ, пламя — губы, Даст вина, что жгучей огня, красный в красном!»

«Черной ризой скрыты плечи. Черный в черном…»

Черной ризой скрыты плечи. Черный в черном. И стоит, смотря без речи, черный в черном. Я к нему: «Смотри, завистник-враг ликует, Что лишен я прежней встречи, черный в черном! Вижу, вижу: мрак одежды, черный локон — Черной гибели предтечи, черный в черном!»

«Каких достоин ты похвал, Искандер!..»*

Каких достоин ты похвал, Искандер! Великий город основал Искандер! Как ветер в небе, путь прошел к востоку И ветхий узел разорвал Искандер! В пещеру двух владык загнав навеки, Их узы в ней заколдовал Искандер! Влеком, что вал, веленьем воль предвечных, Был тверд средь женских покрывал Искандер. Ты — вольный вихрь, восточных врат воитель, Воловий взор, луны овал, Искандер! Весь мир в плену: с любви свечой в деснице Вошел ты в тайный мой подвал, Искандер. Твой страшен вид, безмолвен лик, о дивный! Как враг иль вождь ты мне кивал, Искандер? Желаний медь, железо воль, воитель, Ты все в мече своем сковал, Искандер. Волшебник светлый, ты молчишь? вовеки Тебя никто, как я, не звал, Искандер!

«Взглянув на темный кипарис, пролей слезу, любивший!..»*

Взглянув на темный кипарис, пролей слезу, любивший! Будь ты поденщик, будь Гафиз, пролей слезу, любивший! Белеет ствол столба в тени, покоя стражник строгий, Концы чалмы спустились вниз; пролей слезу, любивший! Воркует горлиц кроткий рой, покой не возмущая, Священный стих обвил карниз: пролей слезу, любивший. Здесь сердце, путник, мирно спит: оно любовью жило: Так нищего питает рис; пролей слезу, любивший! Кто б ни был ты, идя, вздохни; почти любовь, прохожий, И, бросив набожно нарцисс, пролей слезу, любивший! Придет ли кто к могиле нег заросшею тропою В безмолвной скорби темных риз? пролей слезу, любивший.

«Я кладу в газэлы ларь венок весен…»*

Я кладу в газэлы ларь венок весен. Ты прими его как царь, венок весен. Песни ты сочти мои, — сочтешь годы, Что дает тебе, как встарь, венок весен. Яхонт розы — дни любви, разлук время — Желтых крокусов янтарь — венок весен. Коль доволен — поцелуй, когда мало — Взором в сердце мне ударь, венок весен. Я ошибся, я считал лишь те сроки, Где был я твой секретарь, венок весен. Бровь не хмурь: ведь ящик мой с двойной крышкой, Чтоб длинней был календарь, венок весен!

Май-июнь 1908

Всадник*

Гансу ф. Гюнтеру

1

Дремучий лес вздыбил по горным кручам Зубцы дубов; румяная заря, Прогнавши ночь, назло упрямым тучам В ручей лучит рубин и янтаря. Не трубит рог, не рыщут егеря, Дороги нет смиренным пилигримам, — Куда ни взглянь — одних дерев моря Уходят вдаль кольцом необозримым. Все пламенней восток в огне необоримом.

2

Росится путь, стучит копытом звонкий О камни конь, будя в лесу глухом Лишь птиц лесных протяжный крик и тонкий Да белки бег на ствол, покрытый мхом. В доспехе лат въезжает в лес верхом, Узду спустив, младой и бледный витязь. Он властью сил таинственных влеком. Безумен, кто б велел: «Остановитесь!» И кто б послу судьбы сказал: «Назад вернитесь».

3

Заграждены его черты забралом, Лишь светел блеск в стальных орбитах глаз, Да рот цветет просветом густо алым, Как полоса зари в ненастный час. Казалось, в лес вступил он в первый раз, Но страха чужд был лик полудевичий И без пятна златых очей топаз. Не преградит пути оракул птичий, — «Идти всегда вперед» — вот рыцаря обычай. вернуться

80

Газэлы 25, 26 и 27 представляют собою вольное переложение стихотворных отрывков, вставленных в «1001 ночь», написанных, впрочем, не в форме газэл. Взято по переводу Mardrus (t. VI. «Aventure du poete Abou-Nowas», pgs. 68, 69 et 70, nuit 288). <Пер. фр. текста: «Т. 6. „Приключения поэта Абу-Новаса“, стр. 68, 69 и 70, ночь 288». — Ред.>

вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться