5 июня 1918 Тойла

«Мои томительные дни…»

Мои томительные дни Омрачены жестокой бранью, Моих сограждан щедрой данью. Мои томительные дни — В ночи медлительной огни От ожиданий к увяданью. Мои томительные дни Россия омрачила бранью.

5 июня 1913 г. Тойла.

«Солнце, которому больно…»

— Солнце, которому больно! Что за нелепая ложь! Где ты на небе найдешь Солнце, которому больно? — Солнце, смеяться довольно! Если во мне ты поешь, Разве же поешь ты безбольно? Разве же боль эта — ложь?

5 июня 1913 г. Тойла.

«Ты сжег мою умильную красу…»

Ты сжег мою умильную красу, Жестокий лик пылающего бога, Но у меня цветов и красок много, И новую, багряную красу Я над листвой поблеклой вознесу, Чтоб не тужила гулкая дорога, И пусть мою умильную красу Сожгло пыланье яростного бога.

7 окт. 1913 г. Вильна — Минск.

«Ночь настала рано…»

Ночь настала рано. Рано, рано спать, — Но кого-ж распять, Чтоб наставший рано Ирак живая рана Стала колебаться Ночь настала рано. Рано, рано спать.

5 дек. 1913 г. Kиев — Жуляны.

Утешения

«Безгрешно всё, и всё смешно…»

Безгрешно всё, и всё смешно, И только я безумно грешен. Мой темный жребий роком взвешен. Безгрешно всё, и всё смешно. Вам, люди, всё разрешено, И каждый праведно утешен. Засмейтесь люди, — всё смешно, И даже я невинно грешен.

6 марта 1913 г. Макошино — Бондаревка.

«Я верю, верю, верю, верю…»

Я верю, верю, верю, верю В себя, в тебя, в мою звезду. От жизни ничего не жду, Но все же верю, верю, верю, Все в жизни верою измерю, И смело в темный путь иду. Я верю, верю, верю, верю В себя, в тебя, в мою звезду.

7 марта 1913 Харьков

«Увидишь мир многообразный…»

Увидишь мир многообразный И многоцветный, — и умри. В огнях и в зареве зари Приветствуй мир многообразный, Пройди чрез все его соблазны, На всех кострах его гори, Отвергни мир многообразный И многоцветный — и умри.

7 марта 1918 Харьков

«Что же ты знаешь об этом…»

Что же ты знаешь об этом, Бедное сердце мое? К смерти-ли это питье, — Что же ты знаешь об этом? Верь невозможным обетам. Чье же хотение, чье? Что же мы знаем об этом, Бедное сердце мое?

24 марта 1913 г. Юрицыно — Рыково.

«Где-то есть тропа мечтательная…»

Где-то есть тропа мечтательная. Правда в ней, а в жизни ложь. Только этим и живешь, Что светла тропа мечтательная. Только где же указательная К ней рука? — не разберешь. Где-то есть тропа мечтательная, — Как найти ее сквозь ложь?

31 марта 1913 г. Екатеринодар. Улицы.

«Ты гори, моя свеча…»

Ты гори, моя свеча, Вся сгорай ты без остатка, — Я тебя гасить не стану. Ты гори, моя свеча, — Свет твои мил мне или нет, Пусть кому-нибудь он светит. Догорай, моя свеча, Вся сгорай ты без остатка.

4 июня 1918 Тойла

«Благослови свиные хари…»

Благослови свиные хари, Шипенье змеей, укусы блох, — Добру и Злу создатель — Бог. Благослови все эти хари, Прости уродство всякой твари, И не тужи, что сам ты плох. Пускай тебя обстанут хари В шипеньи змей, в укусах блох.

10 июня 1913 г. Тойла.

«Если ты чего-нибудь захочешь…»

Если ты чего-нибудь захочешь, То с душой, желанья полной, тело Вместе брось в задуманное дело. Если ты чего-нибудь захочешь, То не жди, когда свой нож наточишь, И не жди, чтобы пора приспела. Нет, уж если ты чего захочешь, То с душою на конь брось и тело.

14 июня 1913 г. Тойла — Иеве. Дорога.

«Безумно осмеянной жизни…»

Безумно осмеянной жизни Свивается-ль, рвется ли нить, — Что можешь, что смеешь хранить В безумно-растоптанной жизни! Лишь власти не дай укоризне Страдающий лик отемнить, Свивается-ль, рвется ли нить Безумно-осмеянной жизни.

14 июня 1913 г. Тойла.

«Все мы, отвергнутые раем…»

Все мы, отвергнутые раем Или отвергнувшие рай, Переживаем хмельный май В согласии с забытым раем. Все то, чего уже не знаем, Мы вспоминаем невзначай, Мы все, отвергнутые раем Или отвергнувшие рай.