1847

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке, Мы два гребца на утлом челноке, Мы два зерна в одной скорлупке тесной, Мы две пчелы на жизненном цветке, Мы две звезды на высоте небесной.

1882

Аваддон

Ангел, и лев, и телец, и орел — Все шестикрылые — держат престол, А над престолом, над тем, кто сидит, Радуга ярким смарагдом горит. Молнии с громом по небу летят, И раздается из них: «Свят, свят, свят!» Вот проносящийся ангел трубит, С треском звезда к нам на землю летит, Землю прошибла до бездны глухой, Вырвался дым, как из печи большой. Медными крыльями грозно стуча, Вышла из дыма с коня саранча. Львиные зубы, коса как у жен, Хвост скорпионовым жалом снабжен. Царь ее гордой сияет красой, То Аваддон, ангел бездны земной. Будут терзать вас и жалить — и вот Смерть призовете, и смерть не придет; Пусть же изведает всякая плоть, Что испытания хочет господь!

1883

К Офелии

«Не здесь ли ты легкою тенью…»

Не здесь ли ты легкою тенью, Мой гений, мой ангел, мой друг, Беседуешь тихо со мною И тихо летаешь вокруг? И робким даришь вдохновеньем, И сладкий врачуешь недуг, И тихим даришь сновиденьем, Мой гений, мой ангел, мой друг…

1842

«Я болен, Офелия, милый мой друг!..»

Я болен, Офелия, милый мой друг! Ни в сердце, ни в мысли нет силы. О, спой мне, как носится ветер вокруг Его одинокой могилы. Душе раздраженной и груди больной Понятны и слезы, и стоны. Про иву, про иву зеленую спой, Про иву сестры Дездемоны.

1847

«Офелия гибла и пела…»

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки; С цветами, венками и песнью На дно опустилась реки. И многое с песнями канет Мне в душу на темное дно, И много мне чувства, и песен, И слез, и мечтаний дано.

1846

«Как ангел неба безмятежный…»

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня Ты помолись душою нежной И за себя и за меня. Ты от меня любви словами Сомненья духа отжени И сердце тихими крылами Твоей молитвы осени.

1843

Весна

«Уж верба вся пушистая…»

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом; Опять весна душистая Повеяла крылом. Станицей тучки носятся, Тепло озарены, И в душу снова просятся Пленительные сны. Везде разнообразною Картиной занят взгляд, Шумит толпою праздною Народ, чему-то рад… Какой-то тайной жаждою Мечта распалена — И над душою каждою Проносится весна.

1844

«Еще весна, — как будто неземной…»

Еще весна, — как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом. Иду я молча, — медленно и рядом Мой темный профиль движется со мной. Еще аллей не сумрачен приют, Между ветвей небесный свод синеет, А я иду — душистый холод веет В лицо — иду — и соловьи поют. Несбыточное грезится опять, Несбыточное в нашем бедном мире, И грудь вздыхает радостней и шире, И вновь кого-то хочется обнять. Придет пора — и скоро, может быть, — Опять земля взалкает обновиться, Но это сердце перестанет биться И ничего не будет уж любить.

1847

«На заре ты ее не буди…»

На заре ты ее не буди, На заре она сладко так спит; Утро дышит у ней на груди, Ярко пышет на ямках ланит. И подушка ее горяча, И горяч утомительный сон, И, чернеясь, бегут на плеча Косы лентой с обеих сторон. А вчера у окна ввечеру Долго-долго сидела она И следила по тучам игру, Что, скользя, затевала луна. И чем ярче играла луна, И чем громче свистал соловей, Всё бледней становилась она, Сердце билось больней и больней. Оттого-то на юной груди, На ланитах так утро горит. Не буди ж ты ее, не буди… На заре она сладко так спит!

1842

«Еще весны душистой нега…»

Еще весны душистой нега К нам не успела низойти, Еще овраги полны снега, Еще зарей гремит телега На замороженном пути. Едва лишь в полдень солнце греет, Краснеет липа в высоте, Сквозя, березник чуть желтеет, И соловей еще не смеет Запеть в смородинном кусте. Но возрожденья весть живая Уж есть в пролетных журавлях, И, их глазами провожая, Стоит красавица степная С румянцем сизым на щеках.