Перевод А. Кокотова

lii

Настоящий влюбленный Он свистом звал ее в ночи, Где клятвы всех сильней, Очей влюбленные лучи Таил в тени ветвей. «Меня ты скоро меж людьми Не сыщешь на Земле, — Покрепче друга обними, Пока восток во мгле. Я буду в дальней стороне И все-таки с тобой — Ты первой и последней мне Дарована судьбой». Она пришла, отринув страх. Сердца слились в одно. Хоть ясно было в небесах, В тени — еще темно. «О милый, я дышу любя, Но где же твой ответ? Ты замер, будто у тебя И вовсе сердца нет». «О милая, сердечных сил Хватало мне в пути, Но я часы остановил — Их вновь не завести». «Что это падает, мой друг, Подобьем влажных бус? На языке откуда вдруг Соленый моря вкус?» «О, вероятно, этот нож Всему виной — я сам Им перерезал горло. Что ж, Пора расстаться нам». Немая ночь была чиста, В ветвях терялся свет, Когда влюбленная чета Свершала свой обет.

Перевод А. Белякова

liv

Легло на сердце горе При мысли о друзьях — Цветущих, точно зори, Девчонках и парнях. У речек полноводных Зарыли тех ребят; В ночных полях холодных Девчонки вечно спят.

Перевод В. Вотрина

lvi

День битвы Вот рожок меня зовет Нехотя идти вперед. Пушки весело поют: «Убеги иль сгибни тут!» Значит, если я сбегу, Много лет я жить смогу. Побегу я во всю прыть — Кто же хочет мертвым быть? Но ведь кто сбежал, и тот Всё ж когда-нибудь умрет. Трус же будет погребен Не под плач и не под стон. Хоть опасен лучший шаг, Предпочти его, смельчак: Дай отпор и твердо стой — И погибни как герой.

Перевод Г. Бена

lviii

В последний раз я в Ладлоу Под бледною луной С двумя друзьями вместе Шагал к себе домой. Но Нед теперь в остроге, А Дик в земле сырой: Один иду я в Ладлоу Под бледною луной.

Перевод Г. Бена

lix

Остров Портленд От Франции гладь звездных вод До Англии легла; В ночи тюремная встает Портлендская скала. Там, навсегда со свету сжит, Свободу позабыл, Вдали от родичей лежит Тот, что мне другом был. Пусть с миром навсегда уснет, И видит сладкий сон, И от былых дневных невзгод В ночи спасется он. Перевод В. Вотрина

lx

Мерцают за окном огни И ни души вокруг. На плечи куртку натяни — Пора в дорогу, друг. Забудь про всякий страх, когда Пойдешь из дому прочь. В пути за долгие года Ты встретишь только ночь.

Перевод М. Калинина

lx Померкший свет сгустился в мрак, Огни горят чуть-чуть. Так поднимись, возьми рюкзак, Оставь друзей — и в путь! Не бойся ничего: свой страх Ты сможешь превозмочь. Сейчас на всех твоих путях — Одна лишь только ночь.

Перевод Г. Бена

lx И ложные тоже погасли огни. Стек на пол весь воск со свеч. Иди. И спину свою разогни — Мешок не оттянет плеч. Не бойся. Чего там! Гляди не гляди, Кругом беспросветный мрак. Теперь на всем пути впереди Всегда уже будет так.

Перевод А. Кокотова

lxii

«Теренций, это сущий вздор: Ты в трапезе отменно скор; Твое уменье пиво пить Способно Вакха восхитить, Стихи же, Господи прости, До колик могут довести. Корова старая мертва — Покойся с миром, голова: Сегодня нам вкушать, скорбя, Мотив, что истребил тебя. Поэту можно без затей Замучить рифмами друзей, Не вняв моленью их сердец: Сыграй нам танец, наконец». Ты тоже танцевать бы мог, Свирель живее всяких строк. Зачем садами хмель рожден, На Тренте Бартон возведен? Творцы ликеров там и тут В искусстве Музу превзойдут, Сильнее пенный солод их, Чем Мильтона чеканный стих. Эль — вот спасенье для парней, С годами думы всё больней: Взгляд в кубок оловянный кинь, Реальность грубую отринь. Ведь честность хороша в былом, А злу не стать последним злом. Я в Ладлоу намедни был, На шумной ярмарке забыл Свой галстук и пошел ко дну, Пивную поглотив волну: Мир расцветился без труда, Я стал парнишка хоть куда, На лоне грязевых зеркал Я счастлив был, покуда спал. Под сводом утренних небес Мой дивный сон, увы, исчез: Я был собой, мир был дырой, Одежда — грязной и сырой, Лишь сызнова начать игру Мне оставалось поутру. Покуда мир, что создал Бог, Не более хорош, чем плох, Покуда солнце и луна Дарят несчастьями сполна, Я жить хотел бы по уму, Всегда готовый ко всему. Пускай товар, ценимый мной, Не столь игрист, как эль земной, Из древа рода своего Я для тебя извлек его. Сей горький вкус узнай сейчас, Чтоб не сломиться в горький час, Умом и сердцем в злые дни Ты мне окажешься сродни. В угоду бедам и годам Я дружбы нашей не предам. Царь на Востоке был: цари Там пировали до зари, От сотни блюд часы подряд Подспудно получая яд. Царь начал собирать с нуля Все яды, что родит земля. Он с малых доз сполна познал Ее убойный арсенал И улыбался, с виду прост, Заздравный подымая тост. Приправив мясо мышьяком, Следила чернь за ним тайком, Стрихнином напитав вино, Глаза поднять боялась, но, Вся с лицами белей рубах, Вкушала ядовитый страх. — Нам летописи подтвердят, Что умер старым Митридат.