3. Дом почтенного Се

Зеленая гора накрыта тьмой, Жилище Се почтенного в тиши, В бамбуках затихает шум людской, В пруду луна белесая дрожит, Засыпал двор давно засохший лист, Колодец рухнул, серым мхом сокрыт. Лишь ветерок гуляет, свеж и чист, Да под камнями ручеек журчит.

4. Терраса Вознесенья духа

С террасы древней Вознесенья духа Взгляд не встречает никаких преград, Легко скользит по разноцветью луга Туда, где круч уходит к небу ряд. Ко мне в окно влетает тучка смело, Мир зелен — и бамбуки, и сосна. Вот прочитать бы надписи на стелах! Да мхом уже сокрыты письмена.

5. Колодец почтенного Хуаня

Известен с давних пор Хуань почтенный, А кладезь сякнет, никому не нужен, Седой и мерзлый мох скрывает стены, И сиротливый месяц мокнет в луже. Осенний холод оголит платаны, Тепло весны вновь персики раскроет. Кто в даль такую добираться станет? Кто ощутит здесь чистоту мирскую?

6. Гора Цымучжу

Бамбука поросль меж камней видна, За дымкой чуть заметен дальний остров, Река в опавших листьях зелена, И гулок звук на утреннем морозце. Драконов рык слыхал ли кто-нибудь? У песен Феникса послаще звуки. Плакучей слабой ивою не будь! Будь вечно неизменным — как бамбуки!

7. Гора Ванфу

Из синевы небес ты смотришь вдаль, В душе разлука горечью сидит. Травинкам не понять твою печаль, Цветам одна забота — расцвести. Меж вами туч и гор слои, слои, Пространство зову не преодолеть. Уходят весны, осени пришли… Так долго ли еще душе болеть?!

8. Скала Нючжу

По-над рекою встал утес высокий, Вершин гряда виднеется вдали, Большие камни мечутся в потоке, И набегают грозные валы. О, сколь прекрасны дерева на склоне! Безмерен дух немолкнущей реки… А к ночи обезьяны громко стонут, И только хмель утишит боль тоски.

9. Гора Линсюй

Дин Лин простился с этим миром бренным, Стряхнув мирскую пыль и вознесясь, Отведал Зелье вечности, Бессмертным За благовестным облаком умчась. Грот потаенный спрятали лианы, Дерев цветущих множество стволов. В свой Ляодун вернулся он обратно — Но сколько сроков жизненных прошло!

10. Горы Врат Небесных

К холмам далеким нас влечет река, Что смотрят друг на друга над водой, Просвечивают в соснах берега, А волны разбиваются скалой. Край неба гор вершинами разъят, В лучах зари они едва видны. Мой челн уходит в солнечный закат, И сзади — горы в дымке, зелены.

Год написания не определен

Стансы о переправе Хэнцзян

1

Кому-то хороши просторы, Ну, а по мне здесь очень страшно: Уж как задует опрокидывает горы, Валы седые выше Вагуаньской башни[355].

2

Идут морские волны[356] до Сюньяна, Через Нючжу к Мадану[357] подошли, Ужасный ветер дует у Хэнцзяна, Тоска длинна, как десять тысяч ли.

3

На запад взглянешь — Западная Цинь, А на восток — Ханьшуй и Янский брод[358]. Валы вскипели шапками седин, И ветер зол. Тут кормчий не пойдет!

4

Летит за феей моря злобный вихрь[359], Сдвигают волны камни Врат Небесных. Прилив в Чжэцзянском устье[360] так же лих? За валом вал — что горы в шапках снежных.

5

Смотритель переправы у ворот[361] Мне тучи на востоке показал: «Нужда какая в волны Вас зовет? В такую бурю плыть никак нельзя».

6

Луна в короне — к ветру и туману, Волна ужасна — чудище морское, Прибрежные трясутся три кургана[362]. «Вернитесь, господин, Вам плыть не стоит…»

753 г.

Песнь горам и водам,

нарисованным шаофу Чжао Янем на стене в Данту

За грани закатного неба уходит Эмэй[364], Лофу[365] оказалась от Южной Пучины[366] вблизи: Так мастер задумал и кистью исполнил своей, Моря и вершины пред взором моим водрузил. Столь зелены листья, что хочется зал подмести, На зори в Чичэн[367] и на тучи над Цанъу[368] гляжу — И в мыслях блуждаю вдоль Сяо и Сян, по Дунтин[369], В пространстве трех рек и семи водоемов[370] брожу. В какие края убегает бурлящий поток? Вернется ли челн одинокий когда-то домой? Не мечется парус, попутный поймав ветерок И с ним устремившись за неба предел голубой. Трепещет душа, обрывая в безмерности взгляд. Достигнет ли челн трех священных вершин-островов? Над западным пиком летит и ревет водопад, В камнях извиваются струи журчащих ручьев. С востока утесы восстали у туч на пути, Леса поднимаются в небо, не зная преград, Ни ночи, ни дня в этой бездне лесной не найти, Здесь сесть бы за столик! Ведь даже цикады молчат, И вечные гости[371] расселись под вечной сосной, Наньчанский святой[372] среди них, молчаливых, сидит. Наш Чжао мудрейший — вот истый Наньчанский святой! Летами он зрел и талантом своим знаменит, Народ принимает, закончив в Приказе дела, Совсем как святые на сей живописной стене… Нет, перлом ли подлинным эта картина была?! Нетленность на склонах природных обещана мне. От мира уйду! Стоит ждать ли победного дня? — Там персик улинский[373] улыбкою встретит меня. вернуться

355

вернуться

356

вернуться

357

вернуться

358

вернуться

359

Чжоуский У-ван во сне увидел фею Восточного моря, которую выдали замуж за духа Западного моря, и она с плачем направлялась на запад, а за ней летели сильный ветер, волны и ливень, после чего эти явления стали связывать с появлением феи.

вернуться

360

Сегодня река Чжэцзян в районе г. Ханчжоу называется Цяньтан, в нее входят бурные морские приливы, особенно сильные во второй и восьмой месяцы по лунному календарю.

вернуться

361

Речь идет о существовавшем в то время административном здании «Хэнцзянский павильон», в настоящее время он восстановлен и перенесен в мемориал Ли Бо в Цайшицзи в г. Мааньшань.

вернуться

362

Находятся близ Нанкина на восточном берегу Янцзы, в древности считались сторожевыми.

вернуться

364

«Крутобровая» гора в отчем крае Ли Бо — Шу (пров. Сычуань).

вернуться

365

Гора в пров. Гуандун, по преданию, когда-то она именовалась горой Ло и прилегала к горе Пэнлай, а к западу от нее — гора Фу, которая уплыла в море и соединилась с Ло в единую гору Лофу.

вернуться

366

Мифологический топоним, упоминается у Чжуан-цзы в гл. «Странствия в беспредельном»; другое название — Небесный пруд; порой под этим топонимом подразумевают Восточное море, где мифология разместила острова бессмертных Пэнлай идругие («три горы»).

вернуться

367

Чичэн («Красная стена»): название горы в совр. пров. Чжэцзян, уезд Тяньтай, ее камни имеют красноватый оттенок, словно облачка в лучах зари, и издалека гору можно принять за городскую стену.

вернуться

368

Гора в совр. пров. Хунань; другое ее название Цзюишань. Предположительное место захоронения Шуня.

вернуться

369

Дунтин: озеро в северной части пров. Хунань, прилегающее к южному берегу Янцзы. Сяо, Сян: реки, сливающиеся на территории пров. Хунань и вливающиеся в озеро Дунтин; исток Сяо — на горе Цанъу.

вернуться

370

Три реки, семь водоемов: поэтический образ обширного водного пространства; локализация «трех рек» не однозначна, а вторая часть выражения идет от «Оды о Цзысюе» Сыма Сянжу (одно из этих «семи водоемов» (или «озер») — часто упоминаемое у Ли Бо озеро Облачных снов — Юньмэн).

вернуться

371

Мудрецы-отшельники.

вернуться

372

Наньчанский святой: при династии Хань некий Мэй Фу занимал в Наньчане должность помощника начальника уезда по уголовным делам и удалился в отставку, когда Ван Ман узурпировал власть в стране, по легенде, впоследствии стал бессмертным святым; здесь это метоним Чжао Яня.

вернуться

373

Апелляция к поэме Тао Юаньмина «Персиковый источник» об отгороженном от мирской суеты уголке вечного цветения и покоя, которого достиг рыбак из Улина.