753 г.

В вечерний час, провожая гостя до маленькой горушки к северу от Цзинтин, встретил историографа Цуя, и мы поднялись вместе

Мы с гостем шли к Беседке Се. Вас встретив, выпить захотели, На лошадей, куражась, сев, На склон Циншань, смеясь, взлетели. Летите, кони, на Чанъань… Но запад скрыл последний лучик. Столица в сотнях ли… Туман… Дорогу преградили тучи.

753 г.

Посылаю господину Чжун Цзюню из монастыря Линъюань

в округе Сюаньчжоу

На тумане белых туч над Цзинтин Словно выписан зеленый утун[318], И в зерцале мелких речек у стен Неземную вижу я высоту. Обитают здесь Драконы, Слоны[319], Цзюнь почтенный — он велик среди них За Рекою его рифмы слышны, Ветр несет их до просторов морских. Ваши чувства — круг луны на воде, Ваши мысли — жемчуга меж камней. Не Чжи Дунь[320] ли мне вдруг встретился здесь, Чтоб открылась суть Не-Сущего[321] мне?

753 г.

Вместе с наньлинским Чан Цзаньфу посещаем гору Усун

Мне вспомнился Аньши[324], плывущий к морю, Поймал он ветер, в рифму пел с волной, От мира отрешаясь на просторе, За рамки бытия уйдя душой, Душа открылась таинствам природы, Покоя безмятежности полна. Здесь ощутил я что-то в этом роде И поднялся по склону, взяв вина. С годами к старине мы тяготеем — Вот я и навестил сей дивный склон: Непостижимой чистотой овеян, Чарует больше, чем Вочжоу[325], [326]он, Шумят ветра, щебечут в гроте птицы, И морось, словно осенью, мягка, Ручей, рыча, к подножию стремится, Как в Трех ущельях Вечная Река. Цветок небесный мы нарисовали И долго любовались им вдвоем. Ах, если б здесь пожить в Драконьем зале[327]! — Мне душу укрепил бы этот дом.

755 г.

На горе Усун подношу стихотворение наньлинскому Чан Цзаньфу

Лишь в орхидее — истинность цветка, А истинное дерево — сосна, Душист цветок во тьме у родника, Сосна зимой — все так же зелена. Нужна взаимопомощь и крепка, Когда вокруг бушует дикий цвет. Так, рядышком клюют два петушка, Два Феникса одну избрали ветвь — Там блеск жемчужин, а не грязь песка, Жемчужина с жемчужиной дружны, Так странник, что пришел издалека, — Ему советы мудрые нужны. Коль не поддержат люди чужака — В иные дали уведут пути. Царям служить — опасность велика, И канцлер Юй бежал в ночи с Вэй Ци; Смерть в море — это гордость моряка, Когда настигла весть: Тянь Хэн убит[328]. Жизнь мудреца всегда была горька, Но на века не будет он забыт. У Вас душа — она моей близка, Так дайте мне хоть толику тепла, Мир пуст и молчалив, моя тоска Мне не дает прозреть свои пути. Возьму свой меч, дорога далека, Про дом родной мне ветер шелестит.

755 г.

Ночую в доме бабушки Сюнь у горы Усун

Эту ночь я провел под горой В тишине, пустоте и печали, Тяжко в поле осенней порой, Сжатый рис разбирают ночами, За столом при полночной луне Предложили овсяную кашу… Застыдился я — вспомнилась мне Та голодная, мывшая пряжу[329].

755 г.

На горе Усун в Наньлине прощаюсь

с седьмым сыном[330] бабушки Сюнь

Вы — Сюнь, который на Иншуй живал[331], Отважный Сюй с иншуйских берегов[332], Придворный летописец бы назвал Вас одного — собраньем мудрецов. Бывает, яшма кроется в пыли, А орхидея сохнет до весны. Пусть между нами десять тысяч ли  — Мы чистотою душ съединены.

755 г.

Провожаю Инь Шу к горе Усун

Сей южный край невыразимо мил, В ветрах вы воспарите там душой. Поскольку Инь Чжунвэнь[334] давно почил, Один Инь Шу слепит нас чистотой. На горный склон со жбанчиком вина Под «Песнь о белых тучках»[335] Вы пришли, С небес к Вам опускается луна С высот огромных в десять тысяч ли. Вы чашу предлагаете луне, Но луч скользнет — и уж не виден он. Расстанемся мы с Вами завтра, мне Останется лишь этот грустный склон.

755 г.

вернуться

318

Платан.

вернуться

319

Так именовали буддийских подвижников.

вернуться

320

Ученый монах периода Цзинь, известный своими глубокими комментариями к буддийским текстам.

вернуться

321

Философское противопоставление «бытия» и «небытия».

вернуться

324

Поэт Се Ань периода Цзинь.

вернуться

325

Гора в пров. Чжэцзян

вернуться

326

вернуться

327

«Лунтан» — жилое строение на горе Пяти сосен.

вернуться

328

Два сюжета из «Исторических записок» Сыма Цяня, иллюстрирующие невозможность доверять высшей власти.

вернуться

329

В «Исторических записках» есть эпизод о женщине, десять дней промывавшей пряжу, не отрываясь даже на еду.

вернуться

330

Предполагается, что это мудрый отшельник с горы Усун.

вернуться

331

У реки Иншуй (или Инчуань, пров. Хэнань) в период Восточной Хань жили восемь братьев Сюнь, известные своей мудростью.

вернуться

332

Сюй Чэньши, крупный военачальник периода Восточной Хань, родом из тех же мест у реки Ин.

вернуться

334

Персонаж из летописи династии Цзинь, славившийся своим умом и высокой нравственностью («чистотой»).

вернуться

335

По легенде, зафиксированной в цзиньском «Жизнеописании Сына Неба Му», богиня Сиванму пела эту песню чжоускому правителю Му-вану во время его небесных западных странствий.