11. ПРЕДВЕСЕННЯЯ Весна посылает вести радостно, ясно, ново. Проснулось на новом месте родное село Быково. Полно голосами бодрыми, смеется оно спросонок; стучатся девчата ведрами у водопроводных колонок. «Доброе утро» громкое грохнуло в радиорупоре так, что под самой кромкою сразу сосульки хрупнули. Так громыхнуло чудище, спугнув воробья вихрастого, — залетный снежок кочующий выдуло вдруг из раструба. Вчера я приехал в сумерках, сегодня поднялся засветло. Что-то тебя, село мое, долгое время застило. Я помнил тебя, село мое, с бурьянами по обочинам, сгорбленным над полоскою, засухой озабоченным. С детства уехал любящий и понимавший, сызмала боль твою неотступную сердце сыновье вызнало. Хлеб твой беря по карточкам, знал я всегда, чьи крохи те. Не слышалось ты, село мое, в строительном нашем грохоте. Твои хлеборобы скромные мужественными, честными на сборные пункты Родины явились с твоими песнями. Сдали Шурочку в солдаты и услали на войну. Не успели срисоваться с ним на карточку одну. Восемь сосен. Восемь сосен, а девятая-то — ель. Посмотреть бы на Шурочку: пристала ли шинель?.. Отцы твои, и мужья твои, и женихи твои — пахари, в разведку ходили, смелые, из длинных орудий бахали. Ты, жалостливое, работая, слезой умывалось горькою, с бойцом Сталинградской битвы
делилось заветной коркою. Спасибо тебе! С победою! Шли годы. Опять, село мое, не виделось ты на праздниках, завьюженное соломою. В сорок шестом мы виделись. Тогда я ослеп от радости, я славил лиманы синие и не заметил тяжести. В пятидесятом виделись. Тогда разглядел я многое; ты стало тогда, село мое, большою моей тревогою. Тогда я и слышал тяжкое, что вспоминать не хочется: «Маруська-то в люди вышла ведь — в городе, домработница!» Ты отсылало детей своих: «Пусть город вам будет школою, учитесь! Не возвращайтесь на землю мою тяжелую!» Читало в газетах с гордостью: зданья растут высотные — и тихо плело из тальника худые загоны скотные… Стройки гудели дальние, великие шли события, а ты всё годами старилось, временем позабытое. Но росли сыновья твои, двигались поколения. Перечитали Ленина,— он против того забвения… Год от года вставало ты, выпрямилось с улыбкою. Да разве же ты не справишься, с нашей природой зыбкою?! Пусть суховей не прячется, поля наши устрашая,— в наших планах указана устойчивость урожая. Будут тебе неведомы недород и бескормица. Надоела пословица: «Год на год не приходится!» С новосельем великим поздравляю, товарищи! Да здравствует день сегодняшний, грядущее отворяющий! Весна посылает вести радостно, ясно, ново. Мы снова с тобою вместе, родное село Быково! Морозы уходят с полночи, с утра уже солнце нежится, и на крылечке солнечном проклюнулась лужа-снежница. Кружится голубь лихо, роспись крылом вычерчивая. Взъерошена воробьиха: к весне она недоверчивая. Календари листаются. Ходил я от дома к дому: «Как видится? Как мечтается?» — от сердца летел к другому. Сердца, никуда не денетесь. Не знаю ни сна, ни лени я. Так проводил я перепись весеннего настроения. Ходил по земле и спрашивал, как трудится и как любится. День коммунизма нашего видится, близится, сбудется!