1979

ОН, Я И ТЫ

Уже ему казалось: он всесилен. Из словарей заветных доставал Слова и твердой кистью рисовал, Взяв краски из сверкающих красилен. Уже торжествовал он, видя: раб Есть раб и здравый разум возвеличен. А Ты? А Ты сначала так был слаб, Так неразумен и косноязычен. Вдруг вспыхнул Ты, как в детстве летний дождь, Слезою соловьиною скатился И медленно мне дал такую мощь, Что я в Твое подобье превратился.

1980

"Огонь связующий и жаркий…"

* * * Огонь связующий и жаркий, Молнии двужалый меч, Скинию потрясший гром — Превращаются в помарки, В тускло тлеющую речь Под беспомощным пером. В телефоне спрятан сыщик, И подслушивает он: Может вслух я согрешу. Я же только переписчик Завещавшего закон: Он слагает, я пишу.

1981

"Тот, кто ветру назначил вес…"

* * * Тот, кто ветру назначил вес, Меру определил воде, Молнии указал тропу И дождю начертал устав, С тихой радостью мне сказал: — Никогда тебя не убьют. Разве можно разрушить прах Или нищего разорить?

1981

МИМО РЫНКА

Мимо рынка, мимо гладиолусов И картофеля, где очередь шумна, Мимо самосвалов и автобусов, Тротуаром, загрязненным дочерна, Мимо вельзевуловых приспешников, Окружающих меня со всех сторон, Мимо ненавистников-кромешников, Оскорбляющих сограждан в телефон, — Поднимусь к высокому подножию И, опять познав блаженное родство, Подойду я к жертвеннику Божию, К солнцу воли и веселья моего.

1981

"Ночь наступит не скоро…"

* * * Ночь наступит не скоро. Солнце все еще льется На траву у забора И ведро у колодца. А в душе так пустынно, Так ей чужды и дики Острый запах жасмина, Теплый запах клубники. Но как только взметнется Без печали и боли, Ей светло улыбнется Судия на престоле. Скажет: "Знаю, в неволе Ты, душа, настрадалась И заглохла без боли, Без печали осталась".

06.05.1981

УЛИЦА В КАЛЬКУТТЕ

Обняла обезьянка маму, Чтобы та ей дала орех. Обняла обезьянка маму, А дитя обманывать грех. Убегает тропинка в яму, Где влажна и грязна земля, Убегает тропинка в яму, Как испуганная змея. Наших родичей куцехвостых Забавляет автомобиль. По понятиям куцехвостых Этот мир не мираж, а быль. Как вода стоячая — воздух. И мы тонем в этой воде. Как вода стоячая — воздух, Мы не здесь, мы не там, мы нигде.

1981

РАЗМЫШЛЕНИЯ АВРААМА У ЖЕРТВЕННИКА

    1     Что испытывала мать,     Стоя у порога,     Прежде, чем домой позвать     Праотца иль Бога?     2     Как звались былых времен     Дети или внуки?     Тех ласкательных имен     Кто запомнил звуки?     3     И когда пред Всеблагим     Он главой поникнул, —     Милым именем каким     Отрока окликнул?     4     Наколол, связал дрова,     Нагрузил на сына.     Исаак молчал сперва.     Смолкла и долина.     5     А потом сказал отцу:     "Есть дрова, кресало,     Что ж не взяли мы овцу,     Чтобы жертвой стала?"     6     Был ответ: "Я чту, мой сын,     Господа приказы.     Для сожженья есть один     Агнец большеглазый".     7     Поднимались по холмам.     Силу зной удвоил.     Меж деревьев Авраам     Жертвенник устроил.     8     Он разжег дрова, помог     Отроку раздеться,     И глядел он, и не мог     Вдоволь наглядеться.     9     С загорелой наготой,     С обещаньем мощи,     Был он строен, — молодой     Кедр ливанской рощи.     10     Тонкостан, верблюдоок,     Брови на излете,     И чудесно зрел росток     Крепкой крайней плоти.     11     "Я обрезал эту плоть,     Я не ждал укора.     Сам нарушил мой Господь     Слово договора.     12     Сын единственный умрет.     Как же, сверхстолетний,     Я могу родить народ,     Что песка несметней?     13     Да нужны ли мне стада,     Роды и колена,     Без тебя, моя звезда,     Мальчик мой бесценный?     14     Нет, пред Богом грешен я     Разуменьем скудным:     Разве может Судия     Быть неправосудным?     15     Нет, не глина я, хотя     Сотворен из праха,     И теперь мое дитя     В огнь войдет без страха.     16     Заповедал Судия:     "Народишь ты племя,     И твое умножу Я,     Умножая, семя".     17     Смысл словес его глубок,     Рассуждая строго,     Бог есть мысль, и мысль есть Бог,     Я — подобье Бога.     18     Не равняй людей с песком,     Звездами не числи:     Мысли в образе людском,     Все мы — Божьи мысли.     19     Тлен — кресало и тесак,     Дерево сгорает.     Я есть мысль, мысль — Исаак,     Мысль не умирает".     20     Он взглянул — и обомлел:     Сын смотрел на пламя, —     Точно так же Бог смотрел,     Теми же глазами!     21     И с небес воззвал слуга,     Богу предстоящий,     И баран свои рога     Выдвинул из чащи.