529. «Я что-то не понял и где-то утрата…»

Я что-то не понял и где-то утрата; Но помнит разгадку не я, а другой. Приснился мне ландыш поблекший и смятый, И смятый, казалось, моею рукой. Стараюсь припомнить, стараюсь напрасно. Сегодня я вновь этот сон увидал: Ты тихо рыдала от боли неясной — Утешить хотел и с тобой зарыдал. Ты знаешь? Поищем на старом балконе; Поищем средь пыли знакомых дорог, Поищем в звездах на родном небосклоне Всё то, что я вспомнить сегодня не мог. Найдем ли? Ведь, если мы встретимся снова, Где каждый цветок голубая мечта, Невольно проснется готовое слово: «Былого, увы, не вернуть никогда». Ты чувственной тенью ко мне приходила, Ты тайной чудесной казалась мне. Теперь… Наша страсть нам сердца осушила, И горько подумать о свежей весне. Теперь… Ты близка мне, теперь ты родная. О Боже, как странно тогда я любил! Любимую душу не видя, не зная! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  Я что-то не понял, я что-то забыл.

530. «Когда моя рука во тьме твою встречает…»

Когда моя рука во тьме твою встречает, Когда мои мечты звучат в твоих словах, Когда душа болит и все-таки прощает, Когда я узнаю себя в твоих слезах, Когда от пустяка страдаю и ревную, Когда хочу наш день божественно продлить, Когда хочу с тобой и солнце поцелуя, И думы разгадать, и горе разделить — Я громко говорю, чтоб все меня слыхали, Отважно, радостно и гордо говорю: «Я знаю, я постиг все тайны и печали, Я знаю жизнь теперь, я знаю, я люблю».

531. «Хочется так много, хочется так мало…»

Хочется так много, хочется так мало… Хочется улыбки сбыточного сна; Хочется, чтоб взором ты мне отвечала На вопрос безмолвный: любишь ты меня? Хочется так много, хочется так мало… Хочется, чтоб сердце мысли унесло; Хочется, чтоб тихо ты мне целовала Жаркими губами бледное чело. Хочется так мало, хочется так много… Хочется экстаза огненных ночей; Хочется увидеть жизнь свою и Бога В черных бриллиантах любящих очей. Хочется так жарко, хочется так страстно Хоть услышать эхо плача своего… Хочется бесцельно, хочется напрасно… Бешеный порыв и… больше ничего.

532. «Бывало, в лазури бегут облака…»

Бывало, в лазури бегут облака, Находят на солнце, и радостный день Темнеет мгновенно и гаснет слегка, И тени сливаются в общую тень. Так в нашей любви замелькает, бывало, Пустячного спора мгновенная тень. Она мимолетно, случайно упала; За нею прекрасней покажется день…

533. «Шепни мне слово, то слово дивное…»

Шепни мне слово, то слово дивное, Но тихо его шепни; Оно святое, оно наивное, Как первый цветок весны. Я вижу снова дорогу пыльную… Мы молча с тобой идем… Я помню, песню искал я сильную И в слове нашел одном… То слово — первое слово нежное, Из белых слогов — оно; Оно младое, оно безбрежное; Как небо, всегда одно.

534. КОНТРАСТЫ

Я плакал без горя; ты вдаль загляделась…      Мы были одни с тишиной; Зеленой рекою мы медленно плыли;      Мы счастливы были…      Мы молоды были с тобой… Я горько смеялся; ты рвала ромашку —      Летали кругом лепестки. Над сердцем разбитые клятвы кружились…      Мы молча простились      Неясным движеньем руки… Усмешки сквозь горе и слезы сквозь счастье      Проходят своим чередом. Так дождь благодатный бывает весною,      Так солнце порою      Смеется осенним лучом.

535. ДВА МГНОВЕНЬЯ

Хохочет гул людской, и смех его так груб, Что мы ушли на брег к безмолвию мороза. Дрожа касаюсь и твоих очей и губ, А губы у тебя как огненная роза. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  Скользит вечерний час, в июльском сне грустя. Облокотилась ты на белые перила; И даже пальчик твой не смею тронуть я, Так нежен дальний луч над розовой могилой…

536. «Солнечно-нежные губки…»

Солнечно-нежные губки Слушали песню в крови — Звук вдохновенный, но хрупкий, Как одуванчик любви…      Ныне, когда налетает      Времени ветреный дух,      Вдруг одуванчик теряет      Весь свой серебряный пух… Бледные нежные губки!.. Мало я чувствовал их!.. Мало я знал этих хрупких Песней в крови молодых…