483. «Почти недвижна наша лодка…»

Почти недвижна наша лодка; Твоя рука в моей грустит; Еще мгновенье… Сердце кротко Шепнет «люблю» и замолчит… В атласе вод прозрачно-черных Слезятся белые цветы. Стрекоз фиалково-узорных Лиловым взором ловишь ты. Церковный колокол смеется… Ясна — сиреневая даль… Порой влюбленно улыбнется Моя хрустальная печаль… А неба свод, — в мечте безбрежной, В мечте, где счастье вижу вновь, — Такой глубокий, чистый, нежный! Такой похожий на любовь!!

484. «Зовут влюбленного гвоздики…»

Зовут влюбленного гвоздики; Зовут вербены мотыльков; Играют солнечные блики В траве под зеленью дубов. В жасмине прячут орхидеи Свои лиловые цветы… По узкой розовой аллее Идешь ко мне навстречу ты. Поникли бледные гвоздики… Жасмины тронуты тоской… И даже солнечные блики Бессильно блекнут пред тобой…

485. «За лесом улыбкой прощальной…»

За лесом улыбкой прощальной Лучи золотят небеса… Зачем, моя радость, печальны Твои дорогие глаза? Хочу целовать твои ручки, Хочу в твои очи глядеть. Смотри, разноцветные тучки Уже начинают темнеть. Под негою неба березы В оранжевом блеске стоят… Ты плачешь? Зачем эти слезы, Зачем этот страждущий взгляд? И тени поплыли тревожно, И ветер колеблет цветы. Ты мыслишь, что счастье, возможно, Исчезнет, как эти лучи? Напрасно! Ведь солнце, ликуя, И ярче, и краше взойдет; Под жаром его поцелуя Увядший цветок расцветет…

486. «Печали мои вечно молоды…»

Печали мои вечно молоды; Злосчастный опал на руке… Сжимаясь от влажного холода, Закат отдается реке.      Стрекозы изящные, синие      Спустились на листья ольхи.,      На небе румяная линия,      На ней золотые штрихи. Закат умирает в мерцании. Так тихо, так сонно кругом… Немая природа в мечтании Чаруется собственным сном.

487. «Смеется краска, смеется линия…»

Смеется краска, смеется линия; Ромашки шутят своим ответом. Осколки счастья, лоскутья синие, Куда-то мчатся, кидаясь светом; Высоко в небе, сливаясь в полосы, Привольно мчатся над пестрой нивой. Как чужд мне холод родного голоса! Слеза к ромашкам бежит тоскливо.

488. «Печаль не сильна, не горда…»

Печаль не сильна, не горда В излюбленный музами час, Безмолвный, бесстрастный, когда Нет ночи, но день уж угас. И, если закат освещает Мечты неразлучно с тобой, Не горе мне сердце сжимает, Не слезы обиды немой, Но тихим покоем ласкают Картины промчавшихся дней, Одна за другою играют С уснувшей печалью моей. Утихли с душой одинокой И роскошь вечерних небес, И чуть освещенный далекий За нивой березовый лес.

489. ЛЕТНЯЯ НОЧЬ

Милая, хочешь за темными опушками Ночью бледно-лунной обняться со мною? Звезды и цветики кажутся игрушками, Сказкой не то белой, не то голубою… Эльфы с влюбленными Божьими коровками Прячутся, целуясь, от лунных узоров. Пляшут, кивая умильными головками, Карлики седые вокруг мухоморов. Травки над ручьем, будто маленькие удочки, То взлетят игриво, то с влагой сольются. Синеньких бабочек дразнят незабудочки, Эльфы в незабудочках звонко смеются. Елочки важные нежными макушками Любят целоваться, чуть-чуть целоваться… Милая, страшно за темными опушками Ночью бледно-лунной со мной оставаться!..

490. «В июле я видал роскошный отблеск рая…»

В июле я видал роскошный отблеск рая: Сжигал себя закат безумием цветным И, радугой сплошной полнеба обнимая, Сливался в алый луч над лесом голубым. Не могут на земле соперничать с закатом Ни яркостью — пион, ни нежностью — опал; Дыханье притаив, волнением объятый, Средь сонных скабиоз безмолвно я стоял. Восторженной душой иль взором ослепленным, Казалось, в небесах я Бога нахожу; Хотелось в этот миг быть радостным, влюбленным, Чтоб в поцелуе слить святую красоту. Увы… Как надо мной фантазия глумится!.. Как здесь я одинок — заката бледный паж!.. Ты слишком хороша, вечерняя царица, И слишком много грез рождает твой мираж. Гляди, душа моя, и вы, мои надежды! Ведь надо песни петь, ведь царствует любовь! Я помню, я сомкнул задумчивые вежды, И к сердцу прилила бушующая кровь. Как эта красота меня очаровала! Как жаждал я любви и как просил ея, Молясь пред алтарем, где страстно догорало Заката торжество, как и душа моя. Как мучили меня сомненья и вопросы! Вороны поднялись под тенью тонких туч; Работники вдали свои точили косы, Звучал далекий лай, блистал последний луч. Как будто слыша вздох, я тихо обернулся, И… я нашел ее, желанную мою… Она близка была; я молча улыбнулся И руки протянул, и понял, что люблю…