8.

Полюби меня немножко, молодца! Подарю тебе сережки  с мертвеца! Ловкий парень их сработал Не для барынь с позолотой, Для такой же, как и я, Для дерьма да для голья. Революция еще не кончена: Пусть погоняются с гончими!

9.

Убийца сидит за столом, А сыщики на пути И женщина шепчет: «Уйдем», — Но ему никуда не уйти. Убийца сидит за столом. Убийца сидит за столом, А сыщики тут как тут, Уже окружили дом, Но живыми его не возьмут. «Эй! Сдавайся, бандит!» Но револьвер преданный друг, И пускай девчонка бежит, — Но его не выбьют из рук. И покамест заряды есть, Будет и вам тепло! Бах! — отвечает жесть, Дзинь! — отвечает стекло. Прострелены зеркала, Падает человек. Из форточного стекла Влетает в комнату снег.

10.

Если правый глаз тебя соблазнит, Вырви глаз и брось его псам. И если рука твоя задрожит, Отруби ее лучше сам. У кожаных курток железный закон: Дурная трава из поля вон.

11.

На грязном полу человек лежит — Убит! Убит! Грудь нараспашку, и ворот раскрыт — Убит! Убит! А оркестр играет, и длится бал: Нынче масленица, карнавал. Веселитесь, кто может! Смерть не ждет! К каждому, к каждому она придет.

Эпилог.

Плеть свистела. Копали ров. Клали камни. Крепили топи. Этот город построен руками рабов В стране полярных утопий. Но для нас начертал Шахматист Схему мудрую новых сражений, Разграфленный квадратами лист Наступлений и отступлений. Не столицу, не крепость, не форт, Не гробницу царям и героям: На становище диких орд Новый мир мы с усилием строим. Разве мы не сильнее их, Работавших из-под плети? Пусть к гортани прилипнет стих, — Будут счастливы наши дети! И когда-нибудь все поймут: Умереть — все равно, что сдаться. Наперекор всему Надо в живых остаться. <Март — апрель 1923>

Отрывки из поэмы «Кавказский пленник»

М.С.Ф.

Посвящение

Веселый друг, любовник черствый, Тебе без горечи и зла, Туда, через года и версты, Где пленницей и я была. Во тьме декабрьской теплой ночи, Над мирным житием твоим, Пускай дохнет из этих строчек Нева дыханьем ледяным. А мне по-прежнему знакомы Слова острее, чем огонь, — Не пожелай чужого дома, Чужого счастия не тронь.

Начало романа

1

В воскресенье поутру На мосту через Куру Бурый маленький осел Друга серого нашел. — Здравствуй, серый, как дела? — Что за дело у осла? Говорят все ишаки, Что идут большевики — На Тифлис идут войной, Что-то нам прикажет Ной? Бурый серому в ответ: Никакого Ноя нет. Ной отправился в Батум, Ждет его турецкий трюм. Хочет, видно, в Англию Плыть за флотом Врангеля. Серый бурому в ответ: Никакого флота нет. Золотой ты наш запас Навсегда покинул нас.

2

Яблоку некуда упасть. Шпалерами встал народ. В городе новая власть, Красная армия идет. Ни хлеба, ни мяса, ни водки, ни сна, Республике верная служба нужна. Колы, винтовка, ремень, Плечи — косая сажень, Русая голова. Пролетарии всех стран, Нынче вам лозунг дан: «Грузия и Москва!» А на панелях приветствий грохот, А на панелях гортанный шепот, А на балконах грузинки сидят — Глаза с поволокой и быстрый взгляд. Идут по четыре в ряд Рваные шинеля. Эй, голытьба, гуляй! Наша теперь земля! Из-за угла не одни глаза Смотрят с усмешкой злобы. — Метко стреляют здесь из-за угла! Товарищ, смотри в оба! — Вот этот белокурый, Он нравится мне, кузина, Он не похож на большевика. — Вы ошибаетесь, Нина, Это — Чека.

Родословная героя

Вождь революции, Ленинград, С фронта на фронт, в походы Ты посылал, как верных солдат, Фабрики, верфи, заводы. Узнали балтийские лоцмана Дорогу отмелей волжских, Каспийская их провожала луна На берег плоский и ползкий. Южной степью за Дон, в Кабарду, Где батыевых полчищ кости, Вновь золотую гнали Орду Из дальнего Питера гости. В стычках за черную грудь рудников, Рельсовый путь, как путевку, исчиркав, Уголь и соль покупали за кровь Матросские бескозырки. Честно играли, и голову сняв — Ставкой на мерзлое поле, Так проходили твои сыновья Власти жестокую школу. Ты знал: им нечего было терять, А мир мужал перед ними. Так поддержали они, Ленинград, Твое высокое имя.