160. ПЕСНЯ ОБ ОТЦЕ И СЫНЕ

На поле боя в нашем взводе Я видел храброго бойца. Потом я видел на заводе Его усатого отца. Они запомнились мне оба. Как храбрый сын его в бою, Отец в цеху с какой-то злобой Деталь оттачивал свою. «Так, дым войны с фабричным дымом Соединив, — подумал я, — Становится непобедимой Простая русская семья! И надо быть плохим поэтом, Неверно думать, скверно жить, Чтобы, увидев их, об этом Хорошей песни не сложить». 1941

161. БЕЖЕНЦЫ

Вся жизнь на маленьком возке! Плетутся медленные дроги По нескончаемой тоске В закат уткнувшейся дороги. Воловий стон и плач колес. Но не могу людей обидеть: Я не заметил горьких слез, Мешающих дорогу видеть. Нет, стиснув зубы, сжавши рот, Назло и горю и обидам, Они упрямо шли вперед С таким невозмутимым видом, Как будто, издали горя, Еще невидимая многим, Ждала их светлая заря, А не закат в конце дороги. 1941

162. ПЕСНЯ О РОДИНЕ И О МАТЕРИ

Так уж водится, наверно, Я давно на том стою: Тот, кто любит мать, наверно, Любит родину свою! И в народе неделимо Счастье радости одной: Счастье родины любимой, Счастье матери родной. И выходит, руку поднял На твою родную мать, Кто осмелился сегодня Счастье родины ломать. И с таких, как с гадов хищных. Страшных в подлости своей, Их поганой кровью взыщут Миллионы сыновей! 1936,1941

163. СОВЕТСКОЙ ЖЕНЩИНЕ

Делили радости и беды, Теперь опять делиться нам, Опять нелегкий труд победы, Как хлеб, мы делим пополам. Опять в шинели и в кожанке, Как в дни, когда мы брали власть, На голос родины: «Гражданка!» — Ты всей душой отозвалась. Опять, знакомая до боли — Товарищ, женщина и мать, Ты, как на бой, выходишь в поле Плоды бессмертья пожинать. Спокоен взгляд, уверен голос, И можно знать уже вперед, Что ни один созревший колос От наших дел не пропадет, Что эти руки не устанут, Как в поле рожь, косить врага, Пока в родных полях не встанут Победы тучные стога. 1941

164. ИЗ ПИСЬМА

…Не жаль ни друга, ни жены. Мне жаль не самого героя. Н. А. Некрасов Когда я вижу, как убитый Сосед мой падает в бою, Я помню не его обиды, Я помню про его семью. Мне представляется невольно Его обманчивый уют. …Он мертв уже. Ему не больно, А их еще… письмом убьют! Июль-август 1942 Брянский фронт

165. ВРАГАМ!

Носы в лохмотья кутая, Вы принялись скулить, На зиму нашу лютую Хотите всё свалить? Напрасно! Мы не спутаем С морозом пулемет. Не холод вас, а лютая Вас ненависть гнетет! С того-то и нерадостный У вас довольно вид, Что страх сорокаградусный Сердца вам леденит. Вас не мороз преследует — Чего хитрить-то там! — За вами гибель следует На лыжах по пятам. И нет ни сил, ни золота От этих непогод; Теперь в России холодно Вам будет круглый год! 1942

166. ПРОВОДЫ

Удаляясь быстро-быстро, Опускался поезд вниз; Отставая, дым и искры Вслед за поездом гнались. Песня слышалась недолго. И она в конце концов За шлагбаумом умолкла Вместе с гомоном бойцов… Тихо стало на перроне, Только слух и только взгляд: Люди слова не проронят, Только вдаль тепло глядят. Так тепло глядят и строго (С теплотой глядишь и ты). Что бойцам на всю дорогу Хватит этой теплоты. 1942

167. Я ВИДЕЛ САМ

Я видел сам… Но нет, не верю, Не верю собственным глазам, Чтоб то, что я увидел сам, Свершили люди, а не звери! Не верю, нет! Но тише, тише… Я видел сам… Я видел их — Невинных, мертвых и нагих, Штыками проткнутых детишек! И, как слепой, руками шаря. Не веря собственным глазам, — Их матерей в костре пожара, Товарищи, я видел сам! Тяжелый сон? Ну нет, едва ли Приснятся нам такие сны! Пилотки сняв, потрясены, Безмолвно мы вокруг стояли. Стояли мы, застыв на месте… И как взлетали к небесам Слова о беспощадной мести, Товарищи, я слышал сам! 1942