45. ЗИМА

Средь седых И старящих, Сводящих с ума, И моя, Товарищи, Тащится зима. Постучится палочкой, Сядет у стола: «Ну-с, Иосиф Павлович, Вот и я Пришла…» Я склонюсь, Задумавшись, А вокруг, звеня, Девушки И юноши Окружат меня. Не кряхтя, Не ахая, Не зная забот, А играя сахаром Молодых зубов!.. Но, шапчонку комкая, Старый гражданин, Я перед потомками Не склоню седин. Бьет В кремлевском знамени Алая струя. Это — кровь! И в пламени Капля есть Моя… Средь седых И старящих, Сводящих с ума, И моя, Товарищи, Тащится зима. Постучится палочкой, Сядет у стола: «Ну-с, Иосиф Павлович, Вот и я Пришла». 1928

46. ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО

Нет, что-то есть такое выше Разлук И холода в руке! Вы снились мне, И вас я слышал На лазаретном тюфяке. И это вас, Когда потухло, Я у груди пронес назад, Как девочка больную куклу, Как руку Раненый солдат… Вы на далеком повороте, Ни враг, Ни друг И не родня… Но нет, Но нет, вы не уйдете… Вы не уйдете От меня! Нет, Даже предаваясь плоти С другим — Вы слышите: с другим! — Вы нежность вашу Назовете Библейским именем моим. И это выше, Выше, выше Разлук И холода в руке! Вы снились мне… И вас я слышал На лазаретном тюфяке. Мне и теперь Былое, право, Переболеть не удалось. И надо мною Ваша слава Густых Тропических волос. И я, Как в милом сновиденье, Всё принимаю, без границ, Всё… Даже узкое презренье Полуприщуренных ресниц. 1928

47. НЕБО И ГЛАЗА

Вот удивительное дело! Синело только что, И вмиг Оно как будто бы надело Екатерининский парик?! Я думал, это прояснится. А ветер нес…                          и нес…                                        и нес. И вот Дождем сверкнули спицы Никелированных колес. Гроза кипела, как на фронте. Но визг… Но лопотня ребят… И все четыре горизонта Глазами синими глядят! …Я о тебе Продумал годы И, увидавши, ахнул:                                       — Ах! Какая чудная погода В твоих Синеющих глазах?! 1928

48. ВСТУПЛЕНИЕ

Вспомним,                     как жили,                                        грошей не копя, Платы              не зная,                              в карманах                                                   не шаря… Жизнь             по душам,                              за душой —                                                  ни копья, Кроме             земного шара. Кроме одной                         дорогой                                       стороны С песней                до звездных                                        вышек! Чем мы               богаты?                               Тем, что —                                                     стройны. Счастливы?                         Тем, что                                           дышим. Тем, что —                  по бабушке                                        не родня — Мы                 побратались                                              до гроба. Я —            за тебя,                              ты —                                             за меня. И за Республику                               оба… Что же ты                    песню                                на хитрую                                                     речь Стал перестраивать,                                       сверстник? Надо,             товарищ,                             любить                                           и беречь Наши           военные                                 песни. Надо беречь —                              чтобы пела                                                   и жглась И никогда                       не скользила По голубой                     гололедице глаз Наша                 гражданская                                             сила. Чтобы              и в песнях                                 любимой страны Брали               всё выше                                    и выше! Чем мы                 богаты? Да тем, что —                               стройны, Тем, что                     живем                                   и дышим. Тем, что —                       по бабушке                                             не родня — Мы        побратались                                   до гроба. Я —          за тебя,                             ты —                                         за меня. И за Республику                                  оба! <1929>