38. БАРАБАНЩИК

Е. Зозуле

Шел с улыбкой белозубой Барабанщик молодой… Пляшут кони, Льются трубы Светлой медною водой. В такт коням, Вздувая вены, Трубачи гремят кадриль, И ложатся хлопья пены На порхающую пыль. Целый день идут солдаты. Грязь и молодость в лице. И смеется в ус хвостатый Ресторатор на крыльце… Всех их бой перекалечит. И тогда Тоска и страх Высоко поднимут плечи На костлявых костылях. «Братья, — Нежности… и пищи! Нежность, счастья… и воды…» И пройдут в лохмотьях хищных Исступленные ряды. И опять с лицом паяца, С той же сытостью в лице, Будет в ус себе смеяться Ресторатор на крыльце… Барабанщик, Где же кудри? Где же песня и кадриль? К Эрзеруму Скачут курды, Пляшут кони, Дышит пыль… <1927>

39. СИНИЦА

Мне всегда зимою снится — Этот сон я берегу — Серебристая синица Звонко плачет на снегу. А подвыпивший прохожий Метит камнем в певчий цвет. Правда? как это похоже На твою судьбу, поэт!.. В мае нежность постучится, Грея крыши, плавя снег, И влюбился под синицу Тот же самый человек! В день, когда борьба воскреснет, Он согреет гнев и пыл Боевой, походной песней — Той, что я ему сложил!.. Ты, поэт, борьбой измучен? Брось, Борьба во всем права! Гнев и нежность нас научат Уважать твои слова… <1927>

40. ПЕСНЯ

На Карпатах, На Карпатах, Под австрийский Свист и вой, Потерял казак папаху Вместе с русой головой. Задремавший подорожьем Ветер дрогнул, И с полей Он пошел зеленой дрожью По букетам тополей. Он подался до Кубани, День ли, Два ли протекло — Он добрался до Кубани, Свистнул в желтое стекло. В хате девка молодая, Позабыв про хоровод, На бубнового                                 гадает, На червового кладет. Или девке это снится? Вышла девка — Ни души. Тишь, И лунные лисицы Шнырят по двору в тиши. И смекнула молодая: Этот посвист Не к добру, И стоит она, рыдает На порхающем ветру… …И гремим, И протестуем, И терзаем Мы любя. Эту песенку простую Написал я Для тебя. В ней, наивной И напевной, Много доброго тепла. Чтобы более душевной Ты, любимая, была. Нам, Прошедшим зной и снежность, Нам, Вдыхавшим пыль и дым, — Нам нужны Друзья и нежность Много больше, чем другим. 1927

41. ВОЛОСЫ

Н. А. Гнуни

Молчи, скрывайся и таи.

Тютчев По кухне и счастье усвоено… Я нежен, А щеточник — тих: Он волосы                      понял по-своему, Он делает Щетки из них. А мне они —                       целью и знаменем. Я знаменем сделать                                       готов И волосы                    черного пламени, И пламя                      гражданских трудов!.. Теперь я                   почувствовал это. Теперь я                    прекрасно пойму. Зимою —                  мерещится лето, А летом —                        лелеешь зиму… Я предал военную                                    молодость Смиренью высоких забот, И видишь,                     крылатые волосы Жемчужная изморозь жжет… Всё к лучшему,                            к лучшему,                                                  к лучшему. И осень,                   и проседь забот. Так яблоня                      голыми сучьями Плоды налитые несет. Всё к лучшему,                          к лучшему,                                                к лучшему. Но в двадцать четыре мои, Подумай!                     Совсем — как по Тютчеву Скрывайся…                        Молчи…                                         И таи… Бубновое небо,                              бубновое. Но звезд                  не достать и с горы. Идеи-то, видишь ли,                                    новые, Да люди                 уж очень                                   стары. Но трогай! Но трогай! Но трогай! Качай, бесколесая жизнь! И если лежать… У порога — Конем запаленным Ложись! Ах, милая,                       милая,                                    милая, Мы камень еще подожжем Моей поэтической силою И черным                     атласным огнем! Так пусть мне — И целью                   и знаменем, Я знаменем                        сделать готов И волосы                   черного пламени, И пламя                   гражданских трудов!.. …А ты,               мой соседушка                                           скромненький, Ты руки                   труди и труди, От щетки —                     приветливей в комнате, От песни —                    светлей на груди. 1927