НА РЕЙДЕ

Был поздний вечер. На террасах Горы, сползающей на дно, Дремал поселок, опоясав Лазурной бухточки пятно. Туманным кругом акварели Лежала в облаке луна, И звезды еле-еле тлели, И еле двигалась волна. Под равномерный шум прибоя Качались в бухте корабли. И вдруг, утробным воем воя, Всё море вспыхнуло вдали. И в ослепительном сплетенье Огней, пронзивших небосвод, Гигантский лебедь, белый гений. На рейде встал электроход. Он встал над бездной вертикальной В тройном созвучии октав, Обрывки бури музыкальной Из окон щедро раскидав. Он весь дрожал от этой бури, Он с морем был в одном ключе, Но тяготел к архитектуре, Подняв антенну на плече. Он в море был явленьем смысла, Где электричество и звук. Как равнозначащие числа, Передо мной предстали вдруг. 1949

ГУРЗУФ

В большом полукружии горных пород,            Где, темные ноги разув, В лазурную чашу сияющих вод            Спускается сонный Гурзуф, Где скалы, вступая в зеркальный затон,            Стоят по колено в воде, Где море поет, подперев небосклон,            И зеркалом служит звезде,— Лишь здесь я познал превосходство морей            Над нашею тесной землей, Услышал медлительный ход кораблей            И отзвук равнины морской. Есть таинство отзвуков. Может быть, нас            Затем и волнует оно, Что каждое сердце предчувствует час,            Когда оно канет на дно. О, что бы я только не отдал взамен            За то, чтобы даль донесла И стон Персефоны, и пенье сирен,            И звон боевого весла! 1949

СВЕТЛЯКИ

Слова — как светляки с большими фонарями. Пока рассеян ты и не всмотрелся в мрак, Ничтожно и темно их девственное пламя И неприметен их одушевленный прах. Но ты взгляни на них весною в южном Сочи, Где олеандры спят в торжественном цвету, Где море светляков горит над бездной ночи И волны в берег бьют, рыдая на лету. Сливая целый мир в единственном дыханье, Там из-под ног твоих земной уходит шар, И уж не их огни твердят о мирозданье, Но отдаленных гроз колеблется пожар. Дыхание фанфар и бубнов незнакомых Там медленно гудит и бродит в вышине. Что жалкие слова? Подобье насекомых! И всё же эта тварь была послушна мне. 1949

БАШНЯ ГРЕМИ [44]

Ух, башня проклятая! Сто ступеней! Соратник огню и железу, По выступам ста треугольных камней Под самое небо я лезу. Винтом извивается башенный ход, Отверстье, пробитое в камне. Сорвись-ка! Никто и костей не найдет. Вгрызается в сердце тоска мне. А следом за мною, в холодном поту, Как я, распростершие руки, Какие-то люди ползут в высоту, Таща самопалы и луки. О черные стены бряцает кинжал, На шлемах сияние брезжит. Доносится снизу, заполнив провал, Кольчуг несмолкаемый скрежет. А там, в подземелье соборных руин, Где царская скрыта гробница, Леван-полководец, Леван-властелин [45] Из каменной ниши стучится: «Вперед, кахетинцы, питомцы орлов! Да здравствует родина наша! Вовеки не сгинет отеческий кров Под черной пятой кизилбаша!»[46] И мы на последнюю всходим ступень, И солнце ударило в очи, И в сердце ворвался стремительный день Всей силой своих полномочий. В парче винограда, в живом янтаре, Где дуб переплелся с гранатом, Кахетия пела, гордясь в октябре Своим урожаем богатым. Как пламя, в марани [47] струилось вино, Веселье лилось из давилен И был кизилбаш, позабытый давно, Пред этой страною бессилен. И реял над нею свободный орлан, Вздувающий перья на шлеме, И так же, как некогда витязь Леван, Стерег опустевшую Греми. 1950

СТАРАЯ СКАЗКА

В этом мире, где наша особа Выполняет неясную роль, Мы с тобою состаримся оба, Как состарился в сказке король. Догорает, светясь терпеливо, Наша жизнь в заповедном краю, И встречаем мы здесь молчаливо Неизбежную участь свою. Но когда серебристые пряди Над твоим засверкают виском, Разорву пополам я тетради И с последним расстанусь стихом. Пусть душа, словно озеро, плещет У порога подземных ворот И багровые листья трепещут, Не касаясь поверхности вод. 1952 вернуться

44

Греми — древняя столица Кахетии, развалины которой сохранились до сих пор.

вернуться

45

Леван — кахетинский царь, проводивший в XVI веке политику сближения с Московским государством.

вернуться

46

Кизилбаши — персы.

вернуться

47

Марани — погреб для вина.