Бранная красавица

Она чиста, она светлаИ убрана серебром и златом:Она душе моей мила,Она дружна со мной, как с братомОна стыдится наготы,Пока всё дремлет в сладком мире; —Тогда царица красотыВ своей скрывается порфире,Свой острый взор, блестящий видИ стан свой выгнутый таит.Но лишь промчится вихорь брани,Она является нагой,Объята воина рукой,И блещет, будто роковойОгонь в юпитеровой длани.Она к сердцам находит путьИ, хоть лобзает без желанья,Но с болью проникают в грудьЕё жестокие лобзанья.Когда нага – она грозит,Она блестит, она разит;Но гром военный утихает —И утомлённая рукаЕё покровом облекает,И вот она – тиха, кротка,И сбоку друга отдыхает.

Облака

Ветра прихотям послушной,Разряженный, как на пир,Как пригож в стране воздушнойОблаков летучий мир!Клубятся дымчатые груды,Восходят, стелются, растут,И, женской полные причуды,Роскошно тёмны кудри вьют.Привольно в очерках их странныхИграть мечтами. Там взор найдётЭфирной армии полётНа грозный бой в нарядах бранных,Или, в венках, красот туманныхНеуловимый хоровод.Вот, облаков покинув круг волнистой,Нахмурилось одно – и отошло;В его груди черно и тяжело,А верх горит в опушке золотистой;Как царь оно глядит на лик земной:Чело в венце, а грудь полна тоской.Вот – ширится и крыльями густымиОбъемлет дол, – и слёзы потеклиВ обитель слёз, на яблоко земли,А между тем кудрями золотымиС его хребта воздушно понеслисьЯнтарные, живые кольца в высь.Всё мрачное мраку, а фебово Фебу!Всё дольное долу, небесное небу!Снова ясно; вся блистая,Знаменуя вечный пир,Чаша неба голубаяОпрокинута на мир.Разлетаюсь вольным взглядом:Облака, ваш круг исчез!Только там вы мелким стадомМчитесь в темени небес.Тех высот не сыщут бури;Агнцам неба сужденоТам рассыпать по лазуриБелокурое руно;Там роскошна пажить ваша;Дивной сладости полна,Вам лазуревая чашаОткрывается до дна.Тщетно вас слежу очами:Вас уж нет в моих очах!Лёгкой думой вместе с вамиЯ теряюсь в небесах.

Сознание

Когда чело твоё покрытоРаздумья тенью, красота, —Тогда земное мной забыто,Тогда любовь моя свята.Когда ж веселья в общем шумеТы бурно резвишься и думе,Спокойной думе места нет,Когда твой взор блестит томленьем,А перси пышут обольщеньем,Тогда я – прах, а не поэт.Тогда в душе моей смятенной Я жажду страшную таю;Смотрю, как демон воплощённой,На резвость детскую твою.Казни ж, карай меня, о дева,Дыханьем ангельского гнева!Твоих проклятий стою я…Но нет, не знаешь ты проклятий!Так, гневная, сожги ж меняВ живом огне своих объятий;Палящий жар мне в очи вдуй,И, несмотря на страстный трепет,В уста, сквозь их мятежный лепет.Вонзи смертельный поцелуй!

Степь

«Мчись, мой конь, мчись, мой конь, молодой, огневой!Жизни вялой мы сбросили цепи.Ты от дев городских друга к деве степнойВыноси чрез родимые степи!»Конь кипучий бежит; бег и ровен и скор;Быстрина седоку неприметна!Тщетно хочет его упереться там взор.Степь нагая кругом беспредметна.Там над шапкой его только солнце горит,Небо душной лежит пеленою;А вокруг – полный круг горизонта открыт,И целуется небо с землёю!И из круга туда, поцелуи любяОн торопит летучего друга…Друг летит, он летит; – а всё видит себяПосредине заветного круга.Краткий миг – ему час, длинный час – ему миг:Нечем всаднику время заметить;Из груди у него вырвался клик, —Но и эхо не может ответить.«Ты несёшься ль, мой конь, иль на месте стоишь?»Конь молчит – и летит в бесконечность!Безграничная даль, безответная тишьОтражают, как в зеркале, вечность.«Там она ждёт меня! Там очей моих свет!»Пламя чувства в груди пробежало;Он у сердца спросил: «Я несусь или нет?»«Ты несёшься!» – оно отвечало.Но и в сердце обман. «Я лечу, как огонь,Обниму тебя скоро, невеста».Юный всадник мечтал, а измученный коньУж стоял – и не трогался с места.

Напоминание

Нина, помнишь ли мгновенья,Как певец усердный твой,Весь исполненный волненья,Очарованный тобой,В шумной зале и в гостинойВзор твой естественно-невиннойВзором огненным ловил,Иль мечтательно к окошкуПрислонясь, летунью-ножкуТайной думою следил,Иль, влеком мечтою сладкой,В шуме общества, украдкой,Вслед за Ниною своейОт людей бежал к безлюдьюС переполненною грудью,С острым пламенем речей;Как вносил я в вихрь круженьяПред завистливой толпойСтан твой, полный обольщенья,На ладони огневой,И рука моя ленивоОтделялась от огнейБесконечно – прихотливойДивной талии твоей;И когда ты утомляласьИ садилась отдохнуть,Океаном мне явиласьНегой зыблемая грудь, —И на этом океане,В пене вечной белизны,Через дымку, как в тумане,Рисовались две волны.То угрюм, то бурно – весел,Я стоял у пышных кресел,Где покоилася ты,И прерывистою речью,К твоему склонясь заплечью,Поливал мои мечты;Ты внимала мне приветно.А шалун главы твоей —Русый локон незаметноПо щеке скользил моей…Нина, помнишь те мгновенья,Или времени потокВ море хладного забвеньяВсе заветное увлек?