Несколько строк о Крылове

(При воздвигнутом ему памятнике)

Довольно и беглого взгляда:Воссел – вы узнали без слов —Средь зелени Летнего СадаОтлитый из бронзы Крылов,И, видимо, в думе глубок он,И чтоб то дума была —Подслушать навесился локонНа умную складку чела.Разогнута книга; страницуОткрыл себе дедушка наш,И ловко на льва и лисицуНамечен его карандаш.У ног баснописца во славеРассыпан зверей его мир:Квартет в его полном составе,Ворона, добывшая сыр,И львы и болотные твари,Петух над жемчужным зерном,Мартышек лукавые хари,Барашки с пушистым руном.Не вся ль тут живность предсталаМеталлом себя облилаИ группами вкруг пьедесталаК ногам чародея легла?Вы помните, люди: меж вамиЖил этот мастистый старик,Правдивых уроков словамиИ жизненным смыслом велик.Как меткий был взгляд его ясен!Какие он вам истины онРазвертывал в образах басен,На притчи творцом умудрен!Умел же он истины этиВ такие одежды облечь,Что разом смекали и дети,О чем ведет дедушка речь.Представил он матушке-РусиРассказ про гусиных детей,И слушали глупые гуси —Потомки великих гусей.При басне его о соседеСосед на соседа кивал,А притчу о Мишке-медведеС улыбкой сам Мишка читал.Приятно и всем безобидноЖил дедушка, правду рубя.Иной… да ведь это же стыдноУзнать в побасенке себя!И кто предъявил бы, что колкиНамеки его на волков,Тот сам напросился бы в волки,Признался, что сам он таков.Он создал особое царство,Где умного деда пероКарало и злость и коварство,Венчая святое добро.То царство звериного рода:Все лев иль орел его царь,Какой-нибудь слон воевода,Плутовка-лиса – секретарь;Там жадная щука – исправник,А с парой поддельных ушейВсеобщий знакомец – наставник,И набран совет из мышей.Ведь, кажется, всё небылицы:С котлом так дружится горшок,И сшитый из старой тряпицыВ великом почёте мешок;Там есть говорящие рекиИ в споре с ручьём водопад,И словно как мы – человеки —Там камни, пруды говорят.Кажись баснописец усвоил,Чего в нашем мире и нет;Подумаешь – старец построилКакой фантастический свет,А после, когда оглядишься,Захваченной деда стихом,И в бездну житейского толкаНайдёшь в его складных речах:Увидишь двуногого волкас ягнёнком на двух же ногах:Там в перьях павлиньих по модеВоронья распущена спесь,А вот и осёл в огороде:«Здорово, приятель, ты здесь?»Увидишь тех в горьких утехах,А эту в почётной тоске:Беззубою белку в орехахИ пляшущих рыб на песке,И взор наблюдателей встретитТам – рыльце в пушку, там – судью,Что дел не касаяся, метитНа первое место в раю.Мы все в этих баснях; нам больноПризнаться, но в хоть взаймыКрыловскую правду, невольно,Как вол здесь мычу я: «и мы!»Сам грешен я всем возвещаю:Нередко читая стихи,Друзей я котлом угощаю,Демьяновой страшной ухи.Довольно и беглого взгляда:Воссел – вы узнали без слов —Средь зелени Летнего СадаОтлитый из бронзы Крылов, —И станут мелькать мимоходомПред ликом певца своего С текущим в аллее народомХодячие басни его:Пойдут в человеческих лицахКозлы, обезьяны в очках;Подъедут и львы в колесницахНа скачущих бурно конях;Примчатся в каретах кукушки,Рогатые звери придут,На памятник деда лягушки,Вздуваясь, лорнет наведут, —И в Клодта живых изваяньяхУвидят подобья свои,И в сладостных дам замечаньяхРадастся: «mais oui, c'est joli»Порой подойдёт к великануИ серый кафтан с бородойИ скажет другому кафтану:«Митюха, сынишко ты мойЧитает про Мишку, мартышкуДавно уж, – понятлив, хоть мал:На память всю вызубрил книжку,Что этот старик написал».О, если б был в силах нагнутьсяБессмертный народу в привет!О, если б мог хоть улыбнутьсяЗадумчивый бронзовый дед!Нет, – тою ж всё думою полныйНад группой звериных головЗрим будет недвижный, безмолвныйИз бронзы отлитый Крылов.

Вечер в саду

Солнце будто б с неохотойСвой прощальный мечет взглядИ червонной позолотойОбливает темный сад.На скамейке я у стенкиВ созерцании сижуИ игривые оттенкиПышной зелени слежу:Там – висит густым развивом,Там – так женственно – нежна,Там – оранжевым отливомОтзывается она.Аромат разлит сиренью,И меж дремлющих ветвейСвет заигрывает с тенью,Уступая место ей.Что – то там – вдали – сквозь веткиМне мелькнуло и потомПритаилось у беседки,В липах, в сумраке густом.Что б такое это было —Я не знаю, но оноТак легко, воздушно, милоИ, как снег, убелено.Пронизав летучей струйкойТемный зелени покров,Стало там оно статуйкой,Изваянной из паров.Напрягаю взор нескромный(Любопытство – спутник наш):Вот какой – то образ темныйБыстро движется туда ж.Сумрак гуще. Твердь одетаСерых тучек в бахромы.То был, мнится, ангел света,А за ним шел ангел тьмы, —И, где плотно листьев сеткаПрижимается к стене,Скрыла встречу их беседкаВ ароматной глубине.И стемнело все. Все видыВ смуглых очерках дрожат,И внесла звезда КипридыЯркий луч свой в тихий сад.Все какой – то веет тайной,И, как дева из окна,В прорезь тучки белокрайнойСмотрит робкая луна,И, как будто что ей видно,Что в соблазн облечено,Вдруг прижмурилась… ей стыдно —И задернула окно.Чу! Там шорох, шопот, лепет…То колышутся листки.Чу! Какой – то слышен трепет…То ночные мотыльки.Чу! Вздыхают… Вновь ошибка:Ветерок сквозит в саду.Чу! Лобзанье… Это рыбкаЗвонко плещется в пруду.Все как будто что играетВ этом мраке и потомЗамирает, замираетВ обаянии ночном, —И потом – ни лист, ни ветка,Не качнется; ночь тиха;Сад спокоен – и беседкаТам – вдали – темна, глуха.