Авдотье Павловне Баумгартен

Примите! Груз стихов моихВам представляю в этих томах;Немало вы найдете в нихИ чувств, и мыслей, вам знакомыхЧего не понял бы никто,Я знаю – все поймется вами;Душой доскажется вам то,Что не досказано словами.Еще при юности огнеВы светлой музой были мне,Светилом дней тех незабвенных,Моею лучшею мечтой,Предметом песен вдохновенныхИ стонов лиры золотой.С какою сладкой нервной дрожьюСтихи, что я для вас слагал,Бывало, к вашему подножьюЯ с сердцем вместе повергал!И каждый взгляд ваш благодарныйМне был – источник новых сил;Меня он в мир высокопарный,В соседство к богу возносил;И снисхожденья неземногоИсполнясь к страннику земли,Меня, уже немолодогоСлугу, поклонника простого, —Своим вы другом нарекли,И в этом сане, в этом чине,Я свысока на мир смотрю:«Друзья! Я – друг моей богини!» —Друзьям я гордо говорю.И вам, с душой перегорелой,Старик, под старость одурелой,Вверяю, тайно от другихЯ бремя мук моих бессильных,Моих дурачеств предмогильных,Предсмертных глупостей моих,Любви, не стоящей вниманьяИ слез, достойных посмеянья…Но все ж – вам гласно объявлю,Что я до гроба – не изменник:Я ратник ваш, а там лишь пленник,Я там влюблен, а вас люблю!

Я. П. Полонскому

Между тем как на чужбинеЛучшим солнцем ты согрет,в холодах проводим нынеМы одно из наших лет.У Невы широководнойВ атмосфере непогодной,И отсюда наш приветШлем тебе, наш превосходной,Драгоценнейший поэт!Говорят, что ты оставилБаден – Баден и к местамПриальпийским путь направил,И теперь витаешь там.Воздух сладостный Женевы,Как дыханье юной девы,Да влечет тебя к мечтамИ внушит тебе напевыНовых песен, милых нам.Коль наладит с русской кровьюВоздух тот – ему и честь.Пусть он даст прилив здоровьюТвоему. – Ты ж нам дай весть:Как живешь вдали и вчуже?Мы ж поем все песню ту же:где ж нам новую завесть?Прозябаем в летней стуже;А ведь все ж отрада есть.В шубах ездим мы на дачуПод приветный кров спешаК тем, которых я означуЗдесь начальной буквой Ш…Догадайся, – к тем знакомым,Что живут уютным домом,Где сидишь, легко дыша,И радушным их приемомСогревается душа,К согреванью ж плоти грешнойЕсть камин и чай гостям;И вчера у них успешноПобеседовалось нам;Был Щербина, Сонцов; сноваО тебе метали слово —Знаешь – с бранью пополам;Вспоминали СоколоваИ фон – Яковлева там.И стихи твои читали,И казалось мне: в тишиВ них оттенки трепеталиПодвижной твоей души,И – не надобно портрета, —Личность светлая поэтаОчерталась: поспешиДать еще два, три куплета —И подарок доверши.

«Воплощенное веселье…»

Воплощенное веселье,Радость в образе живом,Упоительное зелье,Жизнь в отливе огневом,Кипяток души игривой,Искры мыслей в море грез,Резвый блеск слезы шутливойИ не в шутку смех до слез,Легкой песни вольный голос,Ум с мечтами заодно,Дума с хмелем, цвет и колос,И коронка, и зерно.

Признание в любви чиновника заемного банка

Кредитом страсти изнывая,Красавица! У ног твоихГорю тобой, о кладоваяВсех мук и радостей моих!По справке видно самой вернойЧто я – едва узрел твой лик —Вмиг красоты твоей безмернойЯ стал присяжный ценовщик.Но цифры все мои ничтожны,Все счеты рушиться должны,По всем статьям итоги ложны,Я вижу: нет тебе цены!Сам контролер – моих страданий,Конечно б, всех не сосчитал!Моих и мыслей и желаний,В тебя я внес весь капитал.Я внес – и не брал документовНа сей внесенный мною вклад.И ждал, чтоб мне в замен процентовТобой был кинут нежный взгляд.Бог дал мне домик. Чуждый мируСей домик – сердце; я им жил:Я этот дом, любви квартиру,В тебе, как в банке, заложил.Чертог не каменный, конечно!(Таких и нету у меня) —Он пред тобой стоял беспечно.Незастрахован от огня.И обгорел, но я представилТебе и пепел – все, что мог;Молю: помимо строгих правилПрими убогий сей залог!Прими – и действуй без прижимки:Арест, коль хочешь, налагай,Лишь бедный дом за недоимкиВ публичный торг не назначай!Да и к чему? Никто не купит,Ты за собой его упрочь,Все льготы дай! Чуть срок наступит —Отсрочь, рассрочь и пересрочь!Одно своим я звал именье,И было в нем немного душ:Одна душа в моем владеньиБыла и в ней все дичь и глушь.Теперь и душу я, и телоСдаю, кладу к твоим стопам.Ты видишь: чистое тут дело;А вот и опись всем статьям.Моя вся пашня – лист бумаги,Мой плуг – перо; пишу – пашу;Кропя дождем чернильной влаги,Я пашню ту песком сушу…На роковом Смоленском полеМоя землица, но и тутИмею я сажень – не боле,И ту мне после отведутЯ весь, как ведомость простая,Перед тобой развит теперь.С натурой описи сличая,Обревизуй и все проверь.Тебе служить хочу и будуЯ всем балансом сил моих,Лишь выдай мне с рукою в ссудуВсю сумму прелестей твоих!Мы кассу общую устроим,Кассиром главным будешь ты,И мы вдвоем с тобой удвоимСвои надежды и мечты.Хоть будет не до хваток гибельКой в чем; за то в любви у насЧрез год иль менее – уж прибыль,Клянусь, окажется как раз.И так из года в год умножимМы эти прибыли с тобой,И вместе мы себя заложимоВ наш банк последний – гробовой!