В апреле

У заборов косых снег последний лежит, Подле пашен чернеющих тая. Безымянный ручей в белой пене шумит, С обомшелых каменьев спадая. Над порогами речки зеленой пыльцой Уж ольховые серьги дымятся. Одноколки гремят по дороге большой, Хоть крупа и снежинки сребрятся. Вот опять из-за тучи пасхальным огнем Засияло дневное светило И в испытанном бурями сердце моем Много маленьких солнц засветило. Ветер, туч этих олово, сталь и свинец, Разгони по просторному своду, Чтобы вешнего яркого света венец Осиял, как Мессия, природу, — Потому что апрель и Святая теперь; Не ко времени супиться тверди; К Светодавцу в душе приотворена дверь Из погоста потоптанной смерти. Распускаются, тонут и снег и ледок На болоте, в канавах и ямах. Солнце, лей свой цветной и горячий поток! Ударяй по стеклу льдин упрямых! Раздели же их острые иглы в воде! Раствори хрустали лучевые! Лишь полдневной дано лучезарной звезде Разломать холмы зим ледяные. 25 апреля 1927 г. Финляндия

Мольба

Если гиен удар, мне нанесенный Скопищем врагов, в груди зажег, — То прости недоброе кипенье, Укрощающий потопы Бог! Утверди в глубинах равновесье, Чтоб я мог идти спокойно вдаль, Возвышаясь, души возвышая, Светом озаряя и печаль! Чтоб легко, незлобиво, но твердо Новые невзгоды я сносил, На Твою защиту полагаясь, Боже Милосердия и Сил! И прости холодных и неправых Пред душою искренней моей! Голубым лучом пронзи их совесть, Освяти Любовию Твоей! 14 марта, 1928 г. Финляндия

Наводнение 1924 г

И. Е. Репину, славе и гордости России, посвящаю

На мысу, затопленном водою, Баню закружило, и ветра По волнам ее швыряют в море. Яростна Посейдона игра. Хижину со старым рыболовом И с его старушкою несет По заливу дерзкая стихия; Вскидывает вверх, о камни бьет. Гробом домик стал им. Злая буря Грозно отпевает стариков, Поднимая мирную лачугу На поверхность пенистых горбов… Яхты, шхуны, бревна, будки, пропсы, Вырванные с корнями стволы Разметали всюду по простору Мстительно-злорадные валы… Ольхи, ели, сосны, можжевельник Заливает бешеный потоп. Друг за другом падают деревья, Словно за снопом валится сноп. Соснами, столбами дальномолвов, Проволокой путь перегражден; Воздвигает вихорь баррикады, Как бунтарь, крамолой опьянен… Это здесь… А там? Воображаю, Как восстала гордая Нева, Как сто лет назад при Александре, Морю приобщая острова; Затопляя площади и стогны, Бунтом отвечая на бунты, Кинулась на красную столицу С дикой песнью гневной красоты. Улицы в потоки обратила; Барки, пристани к стенам дворцов Прибивает и, размыты зыбью, Всплыли шестигранники торцов… Вихрь срывает крыши и корчует Клены, липы и дубы в садах; Стон, проклятья, ужас несказанный Тонущих в подвалах, на дворах… Но как встарь, водою окруженный, Бронзовый седок на скакуне, От годов уже позеленелый, Весь обрызган, держит речь к волне: «Ты бушуй, красавица-царица. Гневом обуянная Нева, Покарай потомков ошалелых! Ты в отмщении своем права Осквернили детище Петрово Переименован в Ленинград Чудный город, плод мечты высокой; Парадиз мой обратили в ад. Обесчестили мою Россию». Молвил Марс Полтавы, потрясен, «И тряпьем кровавым заменили Славу ныне попранных знамен. Родины предатели пируют. Г.П.У. справляет шабаш свой В величавых стенах Питербурха Над широкой царственной Невой. Ужас Г.П.У. на Русь наводит… Обезумел грешный мой народ. Видя Божий гнев в твоем кипеньи, Пусть опомнится, в себя придет»… Долго так с разнузданной стихией Венценосный плотник говорил, Между тем как вал, сребряся пеной, О гранитное подножье бил. Но, великой жалости исполнен К жителям, постигнутым бедой, Взбаламученную бурей реку Царь унял горячею мольбой… Приутих свирепствовавший ветер, И, виновница несчетных бед, Зыбь отхлынула, оставив за собою Буйного хозяйничанья след… 1928. Финляндия