«Целовать мне так приятно…»

Целовать мне так приятно Красной розы нежный рот, Вспоминая солнца пятна На дорожке у ворот, Рыжих кос твоих колосья, Васильки твоих очей, День, когда обет принес я: «Буду твой — или ничей». Не исполнивши обета, Красной розы нежный рот Я целую в память лета И дорожки у ворот.

AMOROSO

Amoroso

Стихи мои — сказки влюбленные. Я всегда влюблена, я во все влюблена — В одинокие думы, когда я одна, В усталость, когда утомленная; Когда мне радостно — люблю веселье, Вино, — когда слышу бокальный звон. Когда в свежую лягу постель я — Влюбляюсь в сон. Жгучие радости — острые Миги жизни дают мне — причудные, пестрые. Я солнцу рада — я им пьяна — Я всегда влюблена! Я во все влюблена!

Красная ночь

Мы сидели в углу у стола, в красном зале, В странном зале, где танго танцуют, где грот. Я не помню того, что вы тихо сказали, Но я помню, что был как гранаты ваш рот. Помню холод руки на горячем затылке. Голос — мед золотой — он напевно ласкал — И косую зеленую надпись бутылки, Из которой мы пили наш первый бокал. Я забуду — и скоро — сон красного зала: Темный грот, звуки танго — все время сотрет. Но на день, но на час я узнала, узнала — Голос — мед золотой и гранатовый рот.

Bilboquet

Давайте сочиним любовь из флирта! Давайте увенчаем приключенье — Наденем на него — без строгого значенья — Венок из мирта. Хотите — дружбой назовем любви капризы? Хотите — мы любовью дружбу назовем? На конкурсе изломов мы ли не возьмем Любого приза?!

Тайна

Нет, не спрашивай меня ты, чем он мил. Знаю: ласковый, меня он утомил, Заласкал — и я усталая лежу, Никому о тайне сладкой не скажу. Я совсем теперь не думаю о том, Чей он раньше был и будет чей потом, Я не знаю, чем он дорог мне и мил — Знаю: сладостно меня он утомил.

Чашка

Сегодня разбилась моя синяя чашка. У нее был золотой край, А рисунок — белая пташка, Ангелы, цветы — рай. И теперь чай пить — совсем не вкусно — Из двух стаканов мы пьем. От этого мне больше всего грустно: Из чашки мы пили вдвоем.

После бала

После вчерашнего бала у меня в сердце ранка: Ему надо было на Мойку, а ей на Фонтанку. Он никогда никого не провожает, Но им по пути — и вот он с ней уезжает. Скажет ли он на углу — «Извозчик, стой-ка»! Простится и один поедет на Мойку, Или он ее довезет? Ах, злая мысль, как змея, сердце грызет — И от этого там ранка. Фонтанка — Мойка… Мойка — Фонтанка…

Три

Не уходи так скоро. Когда я остаюсь одна, Я не могу думать без укора О том, что теперь с тобой она. И я не могу быть равнодушной К тому, что она слышит каждый твой шаг, Знает, когда тебе весело, а когда скучно, Может рыться среди твоих бумаг. И мне не может быть безразлично То, что у вас обоих столько общих дел, Хотя я знаю отлично — Быть не Марфой, а Марией — мой удел.

Солнце

Иногда я утром просыпаюсь. В окно смотрю — Вижу бледное небо и розовую зарю. Потом весь день дождь — а я улыбаюсь. Вот почему я всегда прошу тебя до утра остаться — Солнце так редко, а мне хотелось бы каждый день улыбаться.

«Японец японку любил очень сильно…»

Измены нет… Любовь одна.

З. Гиппиус

Японец японку любил очень сильно — Он нежно ее ласкал, Уносил в своем сердце ее лепет умильный, Когда ее не было — тосковал; Он поверял ей важные тайны, Как мог поверить только японке. Любовь их была необычайна. Касания — трепетны и тонки. Японец поистине любил ее одну. Но однажды ночью он целовал негритянку. И все сказани: «Он изменил! Он обманул свою жену!» Ах, как люди все толкуют наизнанку! Ведь этой арапке он не доверил важной тайны, Он по-японски с ней не говорил, — Значит — она случайна. Значит — он не изменил.

Сон

Сегодня мне дурной сон приснился: Будто в принца обратился кот, Он одной лапой мне в сердце вонзился, А другой зажал рот. Я заплакала, хоть и не думала бояться. Но как смеют принцы-коты Моего сердца касаться? Ведь в этом сердце — ты.