Ваш А. Чехов.

1600. А. С. СУВОРИНУ

2 ноября 1895 г. Москва.

Я бесконечно Вам благодарен, так благодарен, что и выразить не могу. Но представьте себе, "Хирургическую летопись" удалось устроить в Москве. Полторы тысячи пойдут обратно в Петербург, и вместо сих денег я попрошу у Вас только позволения напечатать в "Нов<ом> вр<емени>" объявление, напечатать один раз и, если можно, на первой странице. Пришлю текст сего объявления 15-го ноября.

Астрономка в Батуме. Ваша записка покоится в моем красном портфеле.

По Москве ходят слухи, будто в октябре Вы приезжали в Москву вместе с Яворской. Вас видели.

Послезавтра уезжаю домой в Мелихово. Мой сосед изъявил желание променять свою усадьбу на кусок моего поля. И, таким образом, моя усадьба увеличится вдвое. Земельный банк соглашается на мену. Но Маша, вероятно, не согласится, так как она хозяйка и для нее покос дороже парка.

Пьеса моя растет, но медленно. Мешают писать. Но всё же уповаю кончить в ноябре. Часто болит голова. Денег нет.

Скажите: чья это пьеса "Честное слово"? Мне прислали ее из Вашей типографии. Уж очень короткая пьеса. Отчего Вы не попытаетесь поставить в своем театре Метерлинка? Если бы я был директором Вашего театра, то я в два года сделал бы его декадентским или старался бы сделать. Театр, быть может, казался бы странным, но все же он имел бы физиономию.

И отчего Вы не ставите пьес Золя? Ведь его "Тереза Ракэн" очень недурная пьеса.

Новая пьеса Сумбатова, говорят, имела средний успех.

Желаю Вам всяких благ и еще раз благодарю.

Ваш А. Чехов.

2 ноябрь.

1601. E. M. ШАВРОВОЙ-ЮСТ

2 ноября 1895 г. Москва.

Скорее напишите мне, где Вы. Я страшно виноват перед Вами и хочу исправить свою ошибку. Пишите мне по адресу: ст. Лопасня. Около 15 ноября буду в Москве. Остановлюсь в Большой московской гостинице. Ваш А. Чехов.

2 ноябрь.

На обороте:

Ее высокоблагородию

Елене Михайловне Юст.

Б. Афанасьевский пер., д. Малевинского,

кв. Шавровых.

1602. Г. М. ЧЕХОВУ

3 ноября 1895 г. Москва.

3 ноябрь.

Милый Жоржик, на мое письмо Фоти ответил мне между прочим следующее: "Я не считаю себя вправе принять благодарность за вашу сестру. Я исполнил только долг и считаю, что рекомендовал по совести самую подходящую кандидатку для ремесленного училища, находящегося в заведовании г-жи Аноповой в Петербурге". Далее он просил меня узнать, "что это за училище и каково будет намерение рекомендованной мной кандидатки".

Я в Москве, завтра уезжаю домой. Сию минуту была у меня Маша и говорила, что получила от тебя письмо.

Был снег, а сегодня распутица.

Будь здоров и счастлив. Кланяйся своим.

Твой А. Чехов.

В Петербурге я буду приблизительно в конце ноября.

1603. В. H. СЕМЕНКОВИЧУ

5 или 6 ноября 1895 г. Мелихово.

Многоуважаемый Владимир Николаевич! Московский доктор Я. А. Корнеев спрашивает меня в письме, где живет П. В. Аверьянов и получил ли он (генерал) от него (Корнеева) открытое письмо. Если Вам случится быть у П. В. раньше меня, то благоволите спросить его насчет этого открытого письма. Я бы теперь поехал к нему, но дороги ужасны. Не потрудится ли П. В. сам написать Корнееву? Нижайший поклон Евгении Михайловне.

Ваш А. Чехов.

На обороте:

Его высокоблагородию

Владимиру Николаевичу Семенковичу.

1604. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)

6 ноября 1895 г. Мелихово.

Ст. Лопасня. 6 н.

Милый Жан, в последний мой приезд в Москву всякие дела и хлопоты издергали и затолкали меня, и я не мог выбрать ни одного вечера, чтобы поужинать и потолковать с Вами. Я в Москве буду опять между 10 и 15 и в сей раз непременно побываю у Вас. Кроме всего прочего, мне еще хочется спросить у Вас: не поедете ли Вы со мной в Петербург? Я отправляюсь в Сев<ерную> Пальмиру перед 20 ноября.

Суворин кланяется Вам и спрашивает: нет ли у Вас пьесы? Если есть, то пошлите или повезите. Он весьма чтит Вас и, я думаю, хорошо заплатит и обставит пьесу, как говорится, лучшими силами.

Есть ли в Кокоревской гостинице телефон?

В Москве я видел Гурлянда, который сообщил мне, что Вы приехали в Москву и остановились в Б<ольшой> московской гостинице. Видел я и Сергеенку.

Вот, Жан, если бы Вы приехали ко мне в деревню, то я дал бы Вам особый флигель, особую прислугу, кормил бы Вас на убой… У меня теперь тихо, все разъехавшись.

Будьте здоровы, до свиданья. Желаю Вам счастья.

Ваш А. Чехов.

Это письмо сестра отвезет сегодня в Москву и там опустит его в почтовый ящик. Пишите.

1605. А. А. МИХАЙЛОВУ

6 ноября 1895 г. Мелихово.

Многоуважаемый Алексей Антонович, я пришлю Вам сена, но не раньше, как завтра утром. Сегодня нет лошадей дома - повезут на станцию, а те, которые в конюшне, хромают. Пусть уж Ваша корова попостится. Это для души хорошо.

Ваш А. Чехов.

Р. S. А если пришлете подводу сегодня, то дам сена сегодня же. Вообще с лошадями у меня плохо.

На обороте:

Его высокоблагород<ию>

Алексею Антоновичу Михайлову

1606. М. П. ЧЕХОВУ

7 ноября 1895 г. Мелихово.

7 н. Мелихово.

Вот что пишет Суворин: "Я просил его об Мише, чтоб его сделал начальником отделения в Ярославской каз<енной> палате или перевести в большой город. Он записал и, думаю, исполнит" и т. д.

Вот что пишет m-me Юст: "Что поделывает Михаил Павлович? Скажите ему, что старых знакомых нехорошо забывать и что карточку, которую он просил, я ему вышлю".

Значит, поздравляю и с переводом и с карточкой. Вареникова еще не видел. Если увижу, то или напишу особо, или сделаю внизу сего приписку. Будь здрав. Кланяйся Крониду Ив<ановичу>.

Твой А. Чехов.

Иваном было получено письмо на твое имя. Я поглядел на свет и увидел, что в конверте имеется другое письмо. Я разорвал конверт, извлек оное и посылаю.

Справка: Вареников уехал в Екатеринослав.

На конверте:

г. Углич.

Его высокоблагородию

Михаилу Павловичу Чехову.

1607. E. M. ШАВРОВОЙ-ЮСТ

7 ноября 1895 г. Мелихово.

7 ноябрь. Ст. Лопасня.

Многоуважаемая collega! Во-первых, на Вашей карточке Вы указали только дом - но не назвали переулка; во-вторых, по адресу, данному мне Немировичем-Данченко (драматургом), я послал Вам краткое письмо, послал дней 10 тому назад. В этом письме я спрашивал, где Вы, и каялся в своих преступлениях. Дело в том, что Ваши рукописи найдены у меня на чердаке (какое кощунство!). Нашла сестра. Оказалось, что, когда я был за границей, моя прислуга всё, что показалось ей лишним, связала в тюк и отправила вместе с пустыми бутылками и ящиками из-под сигар на чердак. Извиняюсь, извиняюсь и извиняюсь; снисхождения не заслуживаю. Рукописи Ваши были ближе к небу - единственное утешение для людей и вещей, осужденных на пребывание непосредственно под крышей. Вот эти рукописи:

1) "Ошибка".

2) "Мертвые люди".

3) "Каштанка".

4) "Нервы".

5) "Она".

6) "Без маски".

Все ли сии шесть нумеров прислать Вам или же только некоторые из них?

Жду скорейшего приговора. Наказание, к которому Вы присудите меня, я отбуду с покорностью, с полным сознанием своей вины.

Насчет "Бабьего лета" поговорю, но не раньше 15 ноября, ибо раньше сего числа не буду в Москве.

Спасибо за память. Пишу пьесу для моск<овского> Мал<ого> театра.