— Но ты обещал повиноваться, — спокойно напомнила ему Сильвия.

— Черт! — сквозь стиснутые зубы выругался Анри и с силой прикусил губу. — Отлично. Что ты хочешь от меня?

Сильвия ухмыльнулась:

— А вот что. — Она схватила его член и крепко сжала пальцами, а потом начала развязывать кожаный ремешок, приговаривая: — Вот так, вот так. Ну а теперь я заставлю тебя испытать такое наслаждение, что ты испачкаешь своей спермой потолок этой милой комнаты.

Глава 19

В дверь кто-то настойчиво забарабанил кулаком, сопровождая каждый удар громким криком:

— Эй, вы там! Поторапливайтесь! За вами послали!

Анри с трудом разлепил глаза. Время близилось к вечерней трапезе, и он почувствовал, как желудок свело от голода. Быстро оглядевшись, он понял, что больше не связан, но по-прежнему лежит на столе. Сильвия свернулась калачиком рядом с ним, почти полностью одетая, голова ее покоится у него на плече. Разбуженная требовательным стуком, она села и потянулась, бесцеремонно заехав Анри локтем в челюсть, и спросила:

— Ну что, впустим этого назойливого типа?

Анри испуганно пожал плечами.

Сильвия резво спрыгнула со стола:

— Придется впустить, ведь мы могли понадобиться мадам.

— Подожди! — вскинулся Анри. — Я же голый!

— Подумаешь! — ухмыльнулась Сильвия. — Ты частенько бываешь нужен ей именно в голом виде. — Она ощутимо стукнула его кулаком по ляжке. — Ладно уж, одевайся, да пошевеливайся.

Анри рыбкой нырнул за большое кресло, схватив по пути свою одежду, а Сильвия тем временем направилась к выходу, несколько раз повторив:

— Да иду я, иду! Сейчас открою. Иду!

Она отодвинула засов, отворила тяжеленную дверь и… застыла, открыв рот.

Удивленный внезапно наступившей тишиной, Анри выглянул из-за спинки кресла. На пороге стояла бритая наголо женщина, чей череп был полностью покрыт бело-сине-красными рисунками. Татуировка, не сразу сообразил Анри, разглядывая диковинную незнакомку. Одета она была в свободную, скрывающую формы ярко-оранжевую блузу, подпоясанную узким кушаком с заткнутым за него кривым кинжалом, и короткие, до колен, кожаные штаны коричневого цвета. Ниже колен ноги тоже сплошь покрывала татуировка. Обуви на женщины не наблюдалось. Роста она была очень высокого, голова в голову с господином Максимом.

Обнаружив, что до сих пор успел надеть только рубаху и куртку, Анри стремительно натянул штаны.

Рослая женщина смерила Сильвию надменным взглядом с головы до ног и громко объявила:

— Я капитан Люнг. Господин Максим желает видеть мальчика.

В ответ Сильвия завороженно пробормотала:

— А я бы желала лизнуть ваш череп.

Капитан Люнг удивленно приподняла тонкую бровь:

— Возможно, только позже. Мальчик?

Схватив в охапку свои сапоги, Анри выступил вперед:

— Я здесь.

Взгляд Люнг заскользил по его фигуре. Глаза ее широко распахнулись, и Анри заметил, что они были необычного болотного цвета и странно контрастировали с темно-медовой кожей.

— Ты?

— Да, я, — ответил Анри, и губы женщины раздвинулись в улыбке.

— А я наоборот — совсем даже не мальчик, — заявила Сильвия, но на ее слова никто не обратил внимания.

— Надевай сапоги и следуй за мной, — повелительным тоном произнесла капитан Люнг.

Однако, когда Анри обулся, она не пошла вперед, а взяла его за руку и вывела из комнаты. Они спустились по лестнице на несколько этажей, миновали коридор, который вел к другой лестнице, снова спустились. Потом были еще коридоры и еще лестничные ступени. Все это время Люнг хранила молчание, а Анри не отваживался задавать вопросы. Ее босые ноги и минимум вооружения не внушали ему опасений, к тому же он понимал, что она просто выполняет поручение Максима.

Наконец они приблизились к двери, покрытой резьбой, изображающей осьминогов с извивающимися щупальцами, и Люнг подтолкнула Анри вперед:

— Господин Максим находится там.

И с этими словами она повернулась и грациозно пошла обратно к лестнице.

Взявшись за дверную ручку, Анри на секунду замешкался и сделал глубокий вдох. Интересно, откуда господин Максим узнал, где его искать? Вроде бы Сильвия никого не предупреждала, перед тем как они отправились в ту примечательную комнату для специфических любовных игр. И что ему понадобилось от Анри? Впрочем… возможно, он понадобился вовсе не ему, а герцогине, которая находится сейчас вместе с ним?

Анри открыл дверь, и его тут же охватило облако горячего пара. Куда это он попал? Что это — прачечная или баня? Но почему в подвале? Помещение подсвечивалось масляными лампами с красными и золотистыми стеклянными колпачками. Анри присмотрелся внимательнее и увидел, что колпачки изображали осьминогов, а подставками им служили бронзовые фигурки резвящихся дельфинов. Стены в помещении были неровными, сложенными, очевидно, из каменных глыб, с неглубокими нишами, в которых стояли лампы. Пол тоже был каменный. В воздухе пахло водой, солью, минералами, откуда-то тянуло дымком. Сложив вместе все эти составляющие, Анри понял, что находится в естественной пещере с горячими источниками.

Максим возлежал на ложе, высеченном прямо в скальной породе. Он был обнажен, и лишь красное полотенце прикрывало его чресла.

— Приветствую тебя, Анри, — спокойно произнес Максим. — Я очень рекомендую тебе раздеться и воспользоваться моими знаменитыми лечебными источниками. Эти жесткие щетки изготовлены из водорослей, ими надо натереть тело. А после мы можем вместе искупаться.

— Благодарю вас, милорд.

А что еще он мог сказать? Несмотря на его наготу, Максим был гораздо крупнее и сильнее, чем Анри, у него было тренированное тело воина. У Анри просто не оставалось выбора.

Надеясь, что на теле не осталось слишком очевидных отметин от сексуальных развлечений Сильвии, Анри снял одежду и положил на длинный деревянный топчан рядом с тонкой шелковой рубахой, узкими панталонами Максима и широкой плошкой с кольцами, браслетами и серьгами. При этом он отметил, что в повседневной жизни Максим одевается гораздо проще, чем в тот раз, когда он встречал герцогиню у ворот замка. Засунув сапоги под топчан, Анри прошел по теплому, почти горячему полу к тому месту, где стояли деревянные бадьи с дымящейся водой.

— Там на полочке мыло, — сказал Максим.

Что это? — насторожился Анри. Гостеприимный жест или же хозяин намекает, что от Анри дурно пахнет и это оскорбляет органы его обоняния?

Максим встал со своего ложа, повесил полотенце на массивное плечо и неслышным скользящим шагом приблизился к Анри. Выглядел он мощным, под кожей бугрились налитые мышцы, совсем как у породистого английского дога. Анри стоило огромных усилий, чтобы распрямить плечи, хотя его так и подмывало по привычке съежиться в подобострастной позе при виде могучего и такого властного господина. Пусть он и гость в этом замке, но разницу в социальном положении еще никто не отменял.

Анри взял с полочки мыло и мочалку и молча протянул Максиму. Хозяин должен мыться первым.

— Спасибо, Анри, — произнес Максим. — Прошу, называй меня просто Максим. Не думаю, что Камилле понравится, если ты станешь кланяться мне и шаркать передо мной ножкой. — С этими словами он намылил мочалку и взял Анри за запястье.

Выпучив глаза от неожиданности, Анри наблюдал, как могущественный господин трет мочалкой его руку. Ощущения от его прикосновений были приятными, что и говорить, а такими упругими и приятно пахнущими мочалками ему еще не доводилось мыться. Что самое удивительное, Максим обращался с Анри как с равным. Натерев руку с внешней и внутренней стороны, он принялся за плечи и шею, выражение его красивого лица было задумчиво-сосредоточенным. Когда он отпустил запястье Анри, тот не отпрянул, не отошел, ведь именно так поступила бы герцогиня, а Анри с некоторых пор старался подражать ее самообладанию и выдержке.

После происшествия с лордом Беллье юноша провел не одну бессонную ночь, размышляя о поведении герцогини Камиллы, и пришел к выводу, что только так и надо было поступать. В сложившейся ситуации, угрожавшей им обоим смертью, Камилла проявила восхитительную выдержку. В мгновение ока оценила все возможные ходы и приняла правильное решение, доказав, что на самом деле является проституткой Мари, а не герцогиней, которую узнал в ней Беллье, и была так убедительна, что приспешник герцога поверил ей.