ПАРИС                                      И в самом деле? О, я хочу богиню лицезреть! Влюблен я не в гетеру, - в Афродиту.                   КЛИНИЙ Для этого поехать нужно в Книд.                     ПАРИС О, да! В Афинах тесно, неуютно. Отправлюсь в странствия, пока я молод.                   КЛИНИЙ          (потягиваясь устало) Прекрасно, милый друг, быть молодым. А надо бы вздремнуть, ведь нынче суд, Который лишь ославит вновь Афины.                     ПАРИС А я уж не усну. Пойду пройдусь, Как ночь бродил, Елена же искала И все звала, а я за нею шел, Влюбленный в космос бесконечный, в звездах.                  (Уходит.)

АКТ  IV

Сцена 1

Царский портик. На ступенях, на площади афиняне, гетеры; показывается Евфий. Хор девушек с комическими масками в руках..

             1-й  АФИНЯНИН Явился Евфий, оскорбленный муж Гетерой, пренебрегшей им, как старым Для подвигов, к которым призывает Нас всех Эрот, сынишка Афродиты.              2-й  АФИНЯНИН Эй, Евфий! Бороду вновь отрастив, Ты мог бы успокоиться на этом.                 ЕВФИЙ Не о себе забочусь, афиняне! Не жалобу принес архонту я, А иск наиважнейший, чтобы город Не претерпел еще презлейших бедствий И боги не оставили Афины Из-за гетеры, склонной к святотатству.             ХОР ДЕВУШЕК     Гетеры - жрицы Афродиты,     И тем они ведь знамениты,     А святотатец - это ты,     Поклонник женской красоты,           Уж поседевший в битвах,     В каких известно, не в молитвах;     А ныне ты благочестив,     Но вряд ли будешь ты счастлив.            Посмещищем теперь            Ты станешь у гетер,            И то-то будет в радость            Хладеющая старость.            Одумайся, старик,            И проглоти язык!        (Пляшет вокруг Евфия.)                ЕВФИЙ Напрасно вы смеетесь. И над кем? Овца паршивая все стадо портит. Лишь благочестие спасет всех нас.         (Входит в зал суда.)               1-я  ГЕТЕРА          (с повадками старухи) А, Фрина показалась в окруженьи Поклонников своих и домочадцев. Она такая же, как мы, гетеры, Лишь возгордилась, возомнив себя Богинею; но старость в ней проглянет, И смертною предстанет, без сомненья.                2-я  ГЕТЕРА Мы жрицы Афродиты. Бойтесь гнева Богини, а не то вас покарает Она безжалостно, как Ипполита, Отвергнувшего Федру с возмущеньем, Пусть праведным, к добру ли? Лишь к беде.                3-я  ГЕТЕРА Нет выше благочестья, чем служенье Богине Афродите, ведь ее Чтут свято и с усердьем даже боги, А пуще всех, известно, царь богов...

Показывается Фрина в сопровождении Фотиды, Праксителя, Гиперида, Клиния, Париса и Елены; Фрина, одетая в пеплос, струящийся складками по ее телу, на верхней ступени, обернувшись, застывает на миг с радостным взглядом влажных и блестящих глаз, в которых сияет вся прелесть ее тела, грации и красоты, как в Афродите Праксителя, увезенной в город Кос. Все с восхищением взирают на нее, - ее уже нет, она вошла в зал суда, а тишина длится, словно световой ее образ, как статуя, высится на фоне колонн Царского портика.

Сцена 2

Часть зала суда - скамьи амфитеатром, в вышине одна, как бы в тени, сидит Фрина, ниже - публика, напротив, предполагается, - судьи; внизу скамья, на которой восседают архонт-базилевс и два его помощника, рядом трибуна. К ней то и дело выходят то Евфий, то Гиперид.

ЕВФИЙ. По поводу моего иска в Афинах смеются, что это Евфий поднял руку на женщину. Я обвиняю не женщину, не гетеру, а воцарившееся в городе нечестие, которое - сознает она это сама или нет - Фрина культивирует, к восторгу и восхищению афинских юношей, да и людей постарше, воображая себя богиней Афродитой, выходящей из моря, да еще совершенно обнаженной, как изобразил ее в своей знаменитой картине Апеллес, назвав ее "Афродита Андиомена", когда все узнают в ней гетеру Фрину.

ГИПЕРИД. Евфий! По поводу картины обращайся к Апеллесу.

ЕВФИЙ. Что это такое, как не поругание и не оскорбление богини Афродиты, которую едва ли кто из смертных видел обнаженной, а если и видел, предположим, хотя это и невозможно, то должен хранить в тайне такое происшествие во имя целомудрия и святости, иначе это и есть нечестие, которое карается законом.

ГИПЕРИД. Изощряться в красноречии похвально, Евфий, но не в случае, когда речь идет о нечестии.

ЕВФИЙ. И так попустительством властей это зло давно укоренилось в Афинах, начиная с работ Фидия, осужденного за святотатство, и кончая безбожными речами софистов. Афиняне оскорбили богов поношеньями и смехом, и боги отвернулись от нас, - здесь первопричины всех бедствий, постигших Афины от нашествия персов до наших дней, когда Афины подчинились сначала Спарте, а затем Македонии, утратив могущество и свободу.

ГИПЕРИД. Евфий! При чем тут гетеры? Ты впал в безумие.

ЕВФИЙ. Но и при этих прискорбных обстоятельствах мы не вспомнили о богах, не угомонились, не вернулись к старинному отеческому строю, а утопаем в роскоши, почитая богатство и самих себя больше, чем богов. И к этой роскоши и расточительству подвигает афинян больше всех кто? Конечно же, она, гетера Фрина, столь знаменитая по всей Элладе, что за одну ее ночь выкладывают целое состояние. В старое доброе время афиняне, имея богатство, делали подношения городу на строительство Длинных стен, кораблей или устройство Панафинейских празднеств в честь Афины, совершали жертвоприношения богам, а ныне все несут одной гетере, будто в самом деле она и есть богиня Афродита.