Г о л о с а  с у д е й. Да он смеется над нами! Почестей себе ищет, вместо казни!

С о к р а т. В таком случае не должен ли я назначить для себя изгнание? С какой стати? Если бы я был достоин хоть какого-либо наказания! Будь у меня деньги, тогда бы я назначил уплатить деньги сколько полагается, в этом для меня не было бы никакого вреда, но ведь их же нет, разве если вы мне назначите уплатить столько, сколько я могу. Пожалуй, я вам могу уплатить мину серебра; ну столько и назначаю.

                        Шум среди судей.

А вот они, о мужи афиняне, - Платон, Критон и другие, - велят мне назначить тридцать мин, а поручительство берут на себя; ну так назначаю тридцать, а поручители в уплате денег будут у вас надежные.

 Публика выходит из зала; друзья окружают Сократа, совершенно подавленные.

П л а т о н. Все пропало!

С о к р а т. Платон, на тебе лица нет. Успокойся, друг. Никакой неожиданности нет, все идет своим чередом.

Ф е д о н (заливаясь слезами). Как это страшно и нелепо, Сократ, быть невинно осужденным на смерть!

С о к р а т (теребя его кудри). Федон, а ты бы хотел, чтобы я был повинен в чем-то?

К р и т о н. Сократ, ты не хочешь, чтобы мы, твои друзья, тебя спасли!

С о к р а т. От смерти уйти нетрудно, а вот что гораздо труднее - уйти от нравственной порчи, потому что она идет скорее, чем смерть. И вот я, человек тихий и старый, настигнут тем, что идет тише, а мои обвинители, люди сильные и проворные, - тем, что идет проворнее, - нравственною порчей.

          В зале суда после оглашения смертного приговора.

И вот я, осужденный вами, ухожу на смерть, а они, осужденные истиною, уходят на зло и неправду; и я остаюсь при своем наказании, и они - при своем. Так оно, пожалуй, и должно было случиться, и мне думается, что это правильно.

                   Тягостная тишина воцаряется в зале.

Сцена 3

Академия, пригород Афин с рощей и храмом, посвященных мифическому герою Академу; гимнасий и сад, обнесенный стеной, с жертвенниками Музам, Прометею и Эроту. Платон идет по дороге, обрамленной стелами в честь героев с изображением сражений и именами погибших, а также гробницами знаменитых афинян, и  углубляется в рощи, в излюбленные места для прогулок, где впоследствии откроет школу, получившую название местности.

               П л а т о н Ведь кроток, как никто, и добродушен! Но перед судьями держался дерзко, Как мысль его, без тени униженья, К чему привыкли судьи из народа, Крестьяне сплошь, забросившие поле, Да и ремесленники, не из лучших, За два обола заседать готовых Во имя справедливости, закона И равенства, - таков наш суд присяжных! И наш мудрец пред ними, как пугало, Что смастерил шутя Аристофан Заместо козлоногого сатира. О, чернь, не ведаешь, что ты творишь! Тобой играют, извлекая звуки И одобрений, и хулы до злобы Для блага общего - добро бы, нет, Для славы честолюбцев и позора.                    Р а б Куда бежишь? Быть может, в этот день Казнят Сократа.                П л а т о н                                Да, но ближе к ночи. Не вынес я бесед его предсмертных, Смиренья полных, будто благо смерть.                    Р а б Да ведь такого судьи б оправдали.                П л а т о н И правда! Мог растрогать их до слез Речами о душе, о воздаяньи, - Всех сделав лучше, пусть на день один.                    Р а б Но он не стал потворствовать народу, Как демагоги, неподкупно прям.                 П л а т о н Здесь день еще, но сумерки в тюрьме Уж опустились. Боги!                     Р а б                                         Кто-то скачет.                 П л а т о н Велел Федону прискакать за мной, Когда свершилось чудо бы какое.

Соскочив с лошади, подбегает весь в слезах Федон, юноша с прекрасными вьющимися волосами.

                Ф е д о н Платон! Увы! Сократа нет на свете! Не стал он медлить, чтоб нас отпустить До ночи, как заботливый хозяин Своих гостей. Он мог спросить вина И ужин, но ему зачем все это?                П л а т о н Он был спокоен? Говорил о чем?                 Ф е д о н Приговоренный к смерти, пренебрег Он всяким снисхожденьем и изгнаньем Через побег, предложенный Критоном, Чему все были б рады, даже те, Замыслившие это злое дело.                П л а т о н Критон бы спас его, когда бы он Послушался его - спастись для нас.                 Ф е д о н Но он, как жил, смирился пред законом, И, видно, бог его благословил, Как он нам с радостью о том поведал. Нет, ни Мелет с Анитом и ни судьи Повинны в приговоре; государство С расшатанным до трещин основаньем От войн несчастных, от свободы нашей, Рождающей могущество и славу И вольнодумство с своевольем, гибнет, Как от землетрясенья иль чумы, И я один из многих, на кого Упали изваяния богов Или колонны, - кто же в том повинен?                П л а т о н Так, это речь его?