Интермедия.

Кстати сказать, вначале я не упомянул, что и речи его больше всего похожи на раскрывающихся силенов. Снаружи смех, но если раскрыть их и заглянуть внутрь, то сначала видишь, что только они и содержательны, а потом, что речи эти божественны, что они таят в себе множество изваяний добродетели и касаются множества вопросов, вернее сказать, всех, которыми подобает заниматься тому, кто хочет достичь высшего благородства.

Все смеются, словно не принимая всерьез речь Алкивиада.

             К р и т и й Сдается мне, Алкивиад, ты все Еще влюблен в Сократа, как мальчишка, Каким ты повстречал его впервые. А, впрочем, кто из нас его не любит? Ведь многие из нас росли  под звуки Волшебной флейты Марсия из слов.              Ф е р а м е н    (глядя издали на Алкивиада) Красноречив, как богом вдохновенный, Пусть в речи пылкой он слегка картавит, Как понарошке, что ему идет.            А р и с т о ф а н Да, все ему идет и похвальба, И всякие бесчинства, от которых В Афинах содрогаются устои.              Ф е р а м е н Ну, это слишком ты хватил. Устои?            А р и с т о ф а н Устои держатся ведь на богах Отеческих и вере наших предков.              Ф е р а м е н Он щедр и в приношениях Афинам И жертвоприношениям богам.            А р и с т о ф а н Ну, как и Никий, только без бахвальства; Он весь в трудах на благо государства.              Ф е р а м е н Он стар уже, Алкивиад же молод; Его и любит, и жалеет город, Но двух Алкивиадов бы не вынес.            А р и с т о ф а н А я скажу: Алкивиадов два В Афинах, - то-то беспокойно всем нам. Он славен древним родом и богатством, И красотой, и мужеством, но пуще Расположением к нему Сократа, Его любовью друга, как отца, Лелеющего честолюбье сына. И в нем-то скрыто зло, в Алкивиаде Цветущее, как благо для людей. Недаром столь неровен он, красавец, Как Лиссой обуянный временами.               Ф е р а м е н Красив, как Феб, неистов, как Арес, Что там еще затеял он?              А р и с т о ф а н                                   Как слышно, Поход в Сицилию.                Ф е р а м е н                                   Но Никий против.             А р и с т о ф а н Да слушает народ-то не его, А молодого льва с его рычаньем, Ликуя и смеясь не без опаски.                Ф е р а м е н Пелопоннес он взбудоражил вновь... Ведь Гермократ - Перикл Сиракуз, Слабо Алкивиаду с ним сразиться.              А р и с т о ф а н Клеон...                 Ф е р а м е н               осмеянный Аристофаном, Колбасник-демагог, занявший место Виновника большой войны Перикла...              А р и с т о ф а н Клеон погиб, чтоб воцарился мир; Все будет также и с Алкивиадом.                 Ф е р а м е н Гораздо хуже, коли не удастся Смирить Афинам норов истый льва.

Интермедия: Алкивиад с флейтисткой вовлекает в хоровод Крития, Ферамена и юношей, кружа их вокруг Сократа, которому отведена, очевидно, роль Силена.

Сцена 2

Палестра. Юноши занимаются гимнастическими упражнениями и борьбой, мужчины, наблюдая за ними, беседуют кучками. Кто-то рисует на песке карту Средиземного моря с островом Сицилия и другими землями.

           1-й  а ф и н я н и н Вот здесь Сицилия, где Сиракузы...            2-й  а ф и н я н и н Италия вот здесь. А Карфаген?            1-й  а ф и н я н и н Вот Африка. И там же Карфаген.

Подходит Сократ с видом человека, пришедшего пешком издалека в город, из Пирея, где он жил одно время. Одни приветствуют его радостно, другие сторонятся.

               С о к р а т Куда ни загляну, повсюду чертят Земель заморских города и бухты; Всем ясно, где и что, в поход собрались Всем флотом и всем сухопутным войском, Как будто здесь Лакедемон повержен, А там персидский царь, мы здесь владыки, И флот, и войско некуда девать.               А н д о к и д Сократ! Ты воин храбрый, спору нет, Но не стратег; в собранье ты не держишь Речей, хотя бы мог заговорить Ты всех из нас и весь народ афинский, Когда бы пожелал.