АСПАСИЯ Ты молод и душой, и телом, знаю. Недаром Олимпиец, но из смертных, И на море, в сраженьи, при осаде Ты будешь первым всюду, где опасность, Как вождь пусть осторожен, но как воин Неустрашим и быстр, и сам Арес, Тебя приметив, ринется на схватку.                 ПЕРИКЛ На помощь!                АСПАСИЯ                        Если же врагам твоим? Ведь боги, говорят, завистливы, Ты ж счастлив был рожденьем и судьбою.                 ПЕРИКЛ Я счастлив лишь любовью и умом Аспасии, а слава - исполненье Призвания и долга непрерывно. Но если рок судил погибнуть ныне, Богов я возблагодарю от сердца. Блажен, кто умер во время, в зените И возраста, и сил ума, и славы, Не впавши, как ничтожество, во немощь.                АСПАСИЯ              (всплескивая руками) Увы! Увы! В ничтожество впадем      С Периклом юным мы двоем,          Вернешься ли с победой, Пометил ты уж нас завидной метой,          Как Зевс своих детей          От смертных матерей.                  ПЕРИКЛ Твой голос зазвучал, как в песне хора!    (Прощаясь, целует Аспасию.) Иду на площадь. Но вернусь я вскоре За телом сына, вы ж ложитесь спать.                 (Уходит.)

Сцена 4

Внутренний двор дома Алкивиада, украшенный портиком, колоннадой и садом. Всюду статуи. В открытые двери видны интерьеры комнат, расписанных с изяществом и замысловатой гармоничностью линий и цвета на мотивы природы и мифов. Алкивиад расхаживает в пышном восточного типа халате, впрочем, едва одетый; флейтистки поют и танцуют, словно изображая живые картины с ваз и амфор; гетеры занимают беседой молодых людей, гостей и друзей Алкивиада. В одной из комнат видны столики с золотой и серебряной посудой с остатками пиршества.

                    РАБ        (как распорядитель танцев и пенья) Что вы застыли, как изображенья На вазах? Музыки не слышно? Эй!                1-Й ЮНОША Они заснули в позах танцевальных, Застигнуты в веселии чумой.                2-Й ЮНОША             (хватаясь за кубок с вином) Сходя душой в аид, куда наутро И нас потянет вереницей пташек, Наперебой чирикающих ныне, Блистая красотою оперений.                3-Й ЮНОША Мы пташки иль павлины, дар Востока?                2-Й ЮНОША Флейтистки - пташки, это ясно; мы, Как ни взгляни, в павлинов превратились, На радость женщин, как Алкивиад.

   Алкивиад взмахивает рукой.

              ХОР ЮНОШЕЙ Роскошен пир, прелестны девы в пляске; Без устали изнемогая в ласке     Движений тела, рук и ног,     Прельщая негой страстной впрок,     Зовут нас отнюдь не к забаве,          А к мужеству и славе.          И сладостен напев,     Как взоры, стан и бедра дев,     Открытых, в меру оголенных,          Все, как одна, влюбленных,          Как то велит Эрот,          А кто в кого не в счет.          Прекрасна юность наша,     Вином наполненная чаша!           (Пляшет весьма замысловато.)                  1-Я ГЕТЕРА Алкивиад! Что ты, мой друг, притих?                  2-Я ГЕТЕРА О юности грустит, прошедшей скоро, Когда он был особенно хорош.                  3-Я ГЕТЕРА Как юный бог! Как Феб.                  1-Я ГЕТЕРА                                              Хотя капризен И в шалостях затейлив. Как Дионис.                 АЛКИВИАД Дионис! Феб! Когда б явился богом В Афины...                 1-Я ГЕТЕРА                (целуя его)                       То же самое чудил.                АЛКИВИАД         (продолжая пребывать в унынии) Осада Потидеи длится долго, Несносно долго, отвлекая силы, И нет возможности для нападений Совместно с флотом, - без сражений как же Врага-то можно сокрушить? И вот Мы сами, как в осаде, от чумы Несем потери тяжские, без счета, Позорные, как пленники чумы, Без доблести и славы. Ждать чего?!

 Стук в ворота. Раб впускает молодую девушку, одетую празднично, с венком цветов на шее.        

Кассандра? Ты здорова...              1-Я ГЕТЕРА                                  И прекрасна, Как в первой юности. О, это чудо!