МУСЕЙ О, да! И беды для поэта - песня.                     ОРФЕЙ Когда есть чувство, что объемлет небо И землю до глубин морских, и мысль, Раздумие о тайнах мирозданья, Конечно, благо посетить Аид. Я видел мир без воздуха и света, Где жизнь, как в горе, - лишь воспоминанье, Лишь тени теней бытия земного. Я царство мертвых всколыхнул игрой На лире, чтобы с тенью Эвридики Мне свидеться и с нею там остаться. Но милая мне повелела жить, Покуда жив, покуда я пою, И тут за мной явился бог Гермес - С известием, что Эвридику боги Со мною отпускают, но с условьем: Нельзя мне оглянуться на нее, Что б ни случилось, - в миг ее не станет, - До возвращения домой. Я был Уже у дома, Эвридика тоже, Как эхо, отзываясь на мой голос, Как вдруг она вскричала и позвала Меня по имени, зовя на помощь! Я оглянулся, и ее не стало.                   МУСЕЙ Орфей!                   ОРФЕЙ               Мусей, ты плачешь, хорошо. А мне дышать, как плакать. Или петь.                   МУСЕЙ Сюда идет из дома царь Эагр. Я удалюсь пока. Приду попозже.                   ОРФЕЙ Да, да, я позже поднимусь к себе. Вне дома - я еще как не вернулся.                                         ЭАГР Орфей, ты можешь поселиться здесь, Когда столь любишь лес, уединенье. Я в городе жить вынужден обычно, Хотя люблю копаться сам в саду. Живи, как царь, а я трудиться буду, Как твой садовник, приезжать.                   ОРФЕЙ О царь! Я странник, всюду быть люблю.                     ЭАГР Как птица перелетная? Но птицы И те ведь вьют гнездо.                   ОРФЕЙ                                           Я свил гнездо, Но бурей унесло; я вновь остался Один, как прежде, выпавший на землю Птенец, неведомо какой породы.                     ЭАГР Неведомо какой породы? Нет! Орфей - мой сын, в том не было сомнений Ни для кого, мы так с тобою схожи, Как не бывают сын с отцом и братья. В тебе я узнавал себя ребенком, И отроком, и юношей на зависть, Что я боялся на тебя взглянуть, Заговорить и приласкать, как сына, Несхожего с другими из детей; Ты рос, витая вечно в облаках, Прислушиваясь к шорохам из леса, И плеску вод, и пенью соловьев.                   ОРФЕЙ Я часто в детстве слышал женский голос, Один и тот же, нежный и чудесный; Я думал, это мать со мною в тайне Беседует, рассказывает сказки, Пока не догадался, это Муза. Она взлелеяла во мне мой дар.                   ЭАГР А имя знаешь ты ее, Орфей?                 ОРФЕЙ Евтерпа, Каллиопа, Мельпомена, - Я не уверен, та иль эта; помню Лишь голос нежный милой юной девы.                  ЭАГР Я знал ее.                 ОРФЕЙ                    Что хочешь ты сказать?                  ЭАГР И звали эту деву Каллиопа. Я думал, просто девушку так звали, Прекрасную и милую, как нежность, Стыдливо робкую в изгибах тела, Блистательную в наготе своей, Как юность женская в цветеньи чистом, Божественно пленительная в взгляде, Смеющемся, как взор самой Киприды.                 ОРФЕЙ О царь, как странно ты заговорил!                  ЭАГР Я сам был юн и в увлеченьи страсти Не оценил ни красоты, ни счастья, Дарованные мне богиней втайне, Мне, смертному, казалось, в сновиденьях, И я забыл о ней в волненьях жизни, Как грезы юности, ее мечты.                 ОРФЕЙ Как! Каллиопа - мать моя, отец? Я точно ведал обо всем и даже Взлелеял вашу встречу в детских снах, Как миф, всего лишь мною сотворенный, А это было в самом деле? Чудо!                  ЭАГР Теперь ты видишь, кто наследник мой, Достойнейший, в родстве со мной и с Зевсом Недаром находящийся певец, Аида посетитель, как герой?                 ОРФЕЙ Отец! Прости! Я странник и поэт, И мне недолго странствовать по свету... Наследники на царский трон найдутся, А новых песен за меня кто сложит? Нельзя мне медлить с лебединой песней, Покуда не угасли дар и жизнь.      (Уходит, на ходу хватая лиру.)