Б е л ы й                                               Правда!          Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Что вы хотите мне сказать? Нельзя ль Ясней, попроще, как глаза сияют Фарфоровые ваши, аж слепят; Да и ресницы чудны... Как у женщин, Густые, длинные, на зависть...                  Б е л ы й                                                        Боже! Я думал, помирились мы и вместе Все можем жить и в братстве, и в любви.          Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а И в братстве, и в любви? Что ж это будет? Соборное сожительство на Башне? Мужчин и женщин - меж собой и всеми? Нет, это даже не смешно для нас.                   Б е л ы й Вы образумили меня, как Блок. В душе моей, когда я вижу вас, Нет ни религии, ни мистики, - Я думал, тут конец моим восторгам. О, нет! Начало новой жизни здесь!          Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Я знаю: вы весьма переменились.                 Б е л ы й Я вижу вас во сне и на яву: Высокая и статная, о, Боже! Вся в золоте волос и мощи женской, Что Тициан запечатлел впервые В Италии, природа повторила В краях родных, откуда родом вы.        (забегав вновь) Прощай, Средневековье! Здравствуй, мир, Взошедший вновь в эпоху Возрожденья! Вот как люблю я вас.         Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а                                        Здесь снова символ?                  Б е л ы й          (опускаясь на колени) Любовь земная, как в "Декамероне".          Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Смеетесь?                  Б е л ы й                    Никогда. Серьезен слишком. Вы кружите мне голову улыбкой, Какой я прежде не видал у вас, И смысл ее - растроганная нежность, Что просит и пощады, и награды.          Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а           (отступая назад) Прошу вас, поднимитесь и скорей!                   Б е л ы й Отцовское имение готов Продать я, - это тысяч тридцать, - Чтобы в Италию уехать с вами.          Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Большие деньги.                    Б е л ы й                                Мир объехать можно. Еще останется. Решайтесь!           Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а                                                   Боже! Вы любите меня? Скажите просто. Вы любите меня, какая есть? Или идею?                    Б е л ы й                     Во плоти, конечно! Сошедшую на землю красоту. Прекрасную мадонну Рафаэля. Земную женщину в красе небесной.         Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Все те же речи...                  Б е л ы й                              Нет, слова, но смысл Исполнен жизни, как любовь во взоре Сияет вашем, жаждущем признанья, И вот я жизнь мою вам отдаю, - Продлить ее иль прекратить - вы вправе.         Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Все это было, да я помню. Нет ли Записки о самоубийстве? Нет? Ну, значит, все слова, слова, слова.                  Б е л ы й О, как жестоки вы!          Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а                                     Нет, нет, жестоки В игре страстей и умственных затей Со мною вы. Хотите сбросить наземь? Я верила в единственность любви Моей и Блока, с вознесеньем в небо; Вы вторили ему, как паж премудрый, Готовый соблазниться по-земному.       (уходя к себе) В Италию уехать? О, мечта!                  Б е л ы й Упрек ее, лукавая улыбка - Как это совместить? Я буду счастлив! Да, вторил я ему, как паж премудрый, Готовый соблазниться по-земному. (Усаживается за рояль, озираясь вокруг в  тревоге и радости.)

Сцена 2

Номер в гостинице на углу Караванной и Невского проспекта. Входят Любовь Дмитриевна в белом пушистом боа и горностаевой шапочке и Андрей Белый в разлетающейся николаевской шинели (с отцовского плеча), тонкий и стремительный.

                  Б е л ы й Прошу простить за беспорядок! Знал ли, Что вы решитесь! Можно ли поверить?   (помогая снять боа гостье) Как мы прошлись по залам Эрмитажа, Пред нами вся Италия в столетьях В картинах и пейзажах промелькнет.       (наводя порядок в номере) Иль это сон мой на лугу зеленом: У рыцаря с его прекрасной дамой Я юный паж, обласканный улыбкой Смеющихся лукаво нежных глаз, И стать ее ласкает, и походка, Все в ней твердит о счастье бытия! И что же я не отзовусь на вызов? Да и влюбленным быть велит отвага И юность чистая моя, и верность. Изменит рыцарь даме, я же - нет!